У подножья сопки Юксари…

«Ваше радушие поразило меня до глубины души. Я также благодарен всем жителям села Петровка за их усилия по сохранению культуры и традиций. Ваша постоянная поддержка важна для Эстонской республики, потому что благодаря Вам Эстония теперь знает, что в Казахстане есть ее уютная частичка».

Эти теплые слова премьер-министра Эстонской республики Юри Ратаса обращены к акиму Николаевского сельского округа Астраханского района Елене Лысенко и всем жителям Петровки — села с без малого 130-летней историей.

Так как же появилась на казахской земле частичка такой далекой прибалтийской страны, как встречали степняки первых переселенцев и как чуть позже они сами встречали тех, кто приехал в поисках лучшей жизни и тех, кого занесли в степной край суровые ветры войны и насильственных депортаций? Как у людей разных национальностей формировался поистине казахстанский характер?..

В 1993 году, когда село отмечало свое столетие, о его истории в казахстанском журнале «Нива» писал журналист Леонид Биль. И сегодня живут в Петровке люди, хорошо помнящие передаваемые уже в третье и четвертое поколение рассказы основателей села.

В конце 19 века в состав Российской империи входила и туманная, дождливая Эстония, где каждый клочок пахотной земли был на вес золота. О бескрайней плодородной казахской степи узнали и там. Осмотрительные ээстласед (таково самоназвание эстонцев) поначалу на разведку отправили нескольких смельчаков, служивших в царской армии и хорошо знавших русский язык. «Командировочные» собрали всем миром — пять рублей с каждой семьи.

Дорога была дальней и долгой. До Петропавловска — поездом, дальше — с купеческим караваном. Хозяйственные эстонцы везли с собой бредень. У почтового пикета Жиланды забросили его в реку Ишим. Рыбы выловили столько, что хватило всем караванщикам и обитателям пикета. Вокруг — бескрайняя, поросшая серебристым ковылем степь. Караванный путь рядом. Строительный материал — камень, песок, глина — в изобилии. Лучшего места не сыскать. Наверное, кто-то из них и произнес, глядя на высокий холм близ Ишима: «Юксари». В переводе с эстонского — «село у реки». Почему село его Петровкой назвали — версии разные. А холм так называют: «Юксари».

Первые переселенцы

И отправились посланцы в Акмолинск за разрешением от уездного начальства на переезд своих земляков. После их рассказов об увиденном в путь отправились эстонские хуторяне и рыбаки. Ехали долго, на лошадях. По пути подрабатывали. Но если бы не помощь местных жителей в селах, где останавливались по дороге, добрались бы с куда большими потерями. Так что уже по дороге семьи Хиндрика Короля, Яна Верусима, Езепа Кортеля, Яна Видемана, Каареля Рясса, Петра Ваакса ощутили, что такое гостеприимство и помощь бескорыстная.

Всем переселенцам мужского пола выделили по восемь десятин земли, женщинам земля не полагалась. Первую зиму провели в наспех вырытых землянках. К весне приехали еще несколько групп переселенцев. Не только из Эстонии, но из Самарской и Уфимской губерний. По весне начали вспахивать земли, плуга не знавшие. И вряд ли сумели бы засеять выделенные им участки, если бы не помощь казахов. Они для полевых работ дали лошадей. Почти у каждого петровца быстро появился друг-тамыр. Учились друг у друга: эстонцы — жить в согласии с природой, за лошадьми ухаживать, казахи — печь хлеб в печи, столярному делу…

Земля плодородная, эстонские трудолюбие и терпение быстро дали свои плоды. Заводили скот, закупали технику. Биллем Лемпец имел токарный станок, делал прялки и ткацкие станки. Столяр Якоб Ребсон изготавливал телеги и сани, колеса для телег, гнул дуги. Появились ветряные и даже водяная мельница.

Многие жители говорили на трех языках, на русском научились изъясняться за долгие месяцы, что по России ехали, казахский раньше всех освоили дети, дружившие с ровесниками. Отношения с казахами были дружескими и взаимовыгодными. Многие петровцы арендовали общинную родовую землю, сеяли на ней хлеб, косили траву. По осени расплачивались урожаем.

И учились понимать не только язык исконных обитателей Великой степи, но и обычаи, веками сложившиеся.

Из поколения в поколение передавался рассказ: по дороге встретили казаха-пастуха. Тот стал спрашивать: кто такие, откуда. Не поняли ни слова. Решили, что голоден. Дали буханку хлеба. Тот взял, понюхал и забросил ее далеко в степь. Можно понять недоумение лютеран-эстонцев: «Почему? Это же грех — хлеб бросать наземь». И лишь спустя некоторое время поняли: мусульманин иначе поступить не мог. Хлеб выпекали на сковороде, смазанной свиным салом.

Надо знать и уважать религию и обычаи народа, с которым живешь рядом, чтобы не обидеть ненароком. Надо знать язык, на котором говорят принявшие тебя коренные жители этой земли. Выводы из этого и многих-многих подобных случаев и легли в основу характера нашего теперь уже единого народа Казахстана — дружелюбного, толерантного, готового помочь попавшим в беду. И умеющего договариваться, гасить неизбежные конфликты, как только они зародились. Из следующей истории тоже выводы сделали правильные.

— В соседнем казахском ауле жили отчаянные головы, которые периодически крали у петровцев скот. Альберт Пааль вместе с друзьями побил предводителей барымтачей. Через день около 100 верховых казахов переправились через Ишим, направились к Петровке с намерением сжечь ее. Женщины и дети в страхе прятались по окрестным оврагам, навстречу конникам вышли старики. Там на берегу Ишима и договорились. Казахи не тронули никого из петровцев, петровские драчуны уплатили немалый штраф, — так описывал эти тревожные часы в своей рукописи потомок первых переселенцев Карл Треяль.

Это еще один пример того, что истоки современной медиации лежат в адате — казахском обычном праве.

Мирно и дружно жили петровцы. Дети в школе грамоту осваивали на родном языке. Выписывали газеты русские и эстонские. Было несколько мужских и женских хоров, струнный оркестр. У жителей небольшого села было 15 скрипок, пианино, три гармоники, граммофон, духовые музыкальные инструменты. А какие свадьбы играли! Всю сельскую улицу жених и невеста «проплывали» на искусной модели корабля на колесах, гости — на таком же паровозе.

Об уровне жизни петровцев можно судить уже по тому факту, что один из основателей села Петр Вааль во время «раскулачивания» имел 100 лошадей, стадо крупного рогатого скота, отару овец. И не он один так жил. В 20-е годы появились паровые молотилки. Густав Хюгг и Петр Корол совместно купили колесный трактор.

А потом… Гражданская война, коллективизация… Кто сумел — уехал сам, кого-то выслали, многих арестовали. В опустевшем селе остались бедняки и бывшие батраки. Они и объединились в колхоз «Борьба». Сталинские репрессии село стороной не обошли. Среди арестованных — эстонцы, казахи, русские.

В годы Великой Отечественной войны появились депортированные немцы и ингуши. Жили тогда, как все жители большой страны: «Все для фронта, все для Победы». Работали, не покладая рук, «похоронки» с фронта получали…

Старейшую жительницу села Алидию Мяги с 90-летним юбилеем поздравлял Чрезвычайный и Полномочный Посол Посольства Эстонии Хейти Мяэмеэс. Первого февраля ей исполнилось 92. Биография Алидии Рудольфовны как две капли воды схожа с судьбами рожденных в те годы. Тяжелый труд в колхозе с утра до позднего вечера воспринимался как норма, как данность. Работали все, национальность, происхождение роли не играли.

Алидию Мяги с 90-летним юбилеем поздравлял Чрезвычайный и Полномочный Посол Посольства Эстонии Хейти Мяэмеэс.

С 10 лет работала девочка Алидия на прополке колхозных полей. В 14 пахала на быках. С 1924 до самого выхода на пенсию — дояркой. Ударник коммунистического труда. До недавней поры лучшим развлечением для нее было посещение музейного зала, размещенного в Петровском сельском клубе. Там не только она, все пожилые жители села, как будто в дом родительский попадают. Рядом с корпешками — домотканые коврики с традиционными эстонскими узорами, с камчой пастушеской — клавесины и граммофоны… Петровцы каждый предмет, становящийся подлинным артефактом неизбежно уходящей эпохи, хранят бережно, ведь в них — история их семьи, а все вместе — это история славного села, ставшего общим надежным домом более 1100 ее жителей. Среди них: 657 казахов, русских — 193 человека, немцев — 51, украинцев — 45, белорусов — 31, поляков — 37, чеченцев — 19, ингушей — 6. По нескольку человек молдаван, удмуртов, мордвинов, узбеков. И 12 эстонцев (всего в Казахстане эстонцев проживает чуть менее 1000 человек).

На вопрос Хейти Мяэмеэса: «Где черпаете силы?» старейшая жительница села Алидия Мяги отвечала на эстонском: «В любви к земле, где родилась и где живу». Это могут сказать на разных языках все родившиеся и выросшие здесь жители старинного села.

100 лет тому назад в нем жили всего две казахские семьи — Махметовы и Кусаиновы. Их потомки составляют уже немалую часть жителей Петровки.

— Роднее этого нет места на земле, — говорит Мажит Махметов. — Пусть все живут так, как мы в нашей Петровке.

Не забывает о родном селе и выпускник Петровской школы, бывший аким нашей области Сергей Кулагин: «Нам вместе жить на этой земле. У нас общая судьба, общие заботы и радости. Потому что для нас наша земля — обетованная, изобильный щедрый край, ждущий приложения сил».

Нина МИТЧИНОВА.

Астраханский район.

By Нина Ивановна Митчинова

Корреспондент. Тел. (7162) 25-69-16

Related Posts