Уже несколько лет мы регулярно публикуем материалы методиста отдела образования Атбасарского района Оксаны Мотузковой.
Пишет она грамотно и очень тепло. Особенно о людях, занимающихся обучением, воспитанием детей с особыми образовательными потребностями. И не только потому, что занимается развитием инклюзивного образования в силу служебных обязанностей. Так случилось, что с раннего детства она знает проблему изнутри.
Училась в школе, когда об инклюзии еще не говорили. Не было привычной сейчас системы сопровождения, специальных методик, особого подхода к ребенку с нарушением слуха.
– Приходилось садиться за первую или вторую парту, внимательно смотреть на учителя, считывать часть информации по губам, переспрашивать, а где-то просто больше читать и самостоятельно разбираться в материале, – Оксана Сергеевна рассказывает об этом спокойно.
Ни в детстве, ни в юности, ни в профессиональном становлении пониженный слух и присвоенную группу инвалидности она ни от кого не скрывала, проблемой не считала. Просто знала, что ей нужно быть внимательнее других, работать больше и лучше.
Слуховой аппарат у нее появился в подростковом возрасте, но пользоваться им постоянно начала после рождения первого сына. До этого старалась обходиться без него.
– Сынишка родился, стало страшно не услышать его плач, первые слова, обычный детский лепет. Тогда я поняла, что слуховой аппарат возвращает человеку возможность жить лучше, обезопасить себя и близких, – говори она.
Сколько аппаратов у нее было, уже и не сосчитать, попадались такие, что с ними слышала еще хуже. Но сейчас твердо знает и другим советует, обращаться не «куда-нибудь за аппаратом», а только к специалистам, умеющим подобрать индивидуально, настроить.
Как никто другой, Оксана Мотузкова знает, что человек не должен каждый день доказывать, что способен справиться без чьей-либо помощи. Инклюзия для ребенка с нарушением слуха – это далеко не только слуховой аппарат. Но и место в классе, откуда хорошо видно лицо педагога, четкая речь учителя, возможность наблюдать за артикуляцией, письменное дублирование важных инструкций, хорошая акустика, понимание одноклассников и педагогов и, главное, отсутствие отношения к такому ребенку как к «другому». Так же чутко и профессионально она относится и к проблемам детей с иными нарушениями здоровья.
– Наверное, именно поэтому сегодня я особенно внимательно отношусь к ситуациям, когда ребенку формально созданы условия, но в реальной жизни ему по-прежнему приходится приспосабливаться самостоятельно, – этому принципу Оксана Сергеевна не изменяет. – Инклюзивная среда начинается не с документа и даже не с оборудования. Она начинается с понимания того, что именно мешает конкретному ребенку учиться наравне с другими, и с готовности эту преграду убрать.
Вышла замуж, два диплома о высшем образовании защищала во время двух декретных отпусков. Стала дипломированным педагогом-психологом, потому что поняла, что работать в системе образования ей интересно и самое главное – она может быть полезной. Особенно в сфере инклюзивного образования и в профориентационной работе. Кто, как ни она, сможет посоветовать, как выбрать специальность не только по душе, но и по силам. Чтобы не класть потом диплом на полку, не бояться услышать от работодателя – не справишься.
Проблема выбора профессии очень важна для всех выпускников. Методист Мотузкова дает рекомендации школьным профориентаторам: как проводить профессиональные пробы, встречи со специалистами, взаимодействовать с колледжами и организациями, помочь школьнику оценить собственные возможности, осознать реальные возможности будущего трудоустройства.
– В школьные годы не думала, что буду работать в сфере образования, – говорит педагог-модератор Оксана Мотузкова. – Но оказалось, что все было правильно.
Атбасарский район.
Фото предоставлено автором.
