Трагедия одной семьи

Люди и судьбы

Судьба видного государственного и партийного деятеля Мухамедтахи Нурпеисова была трагичной. Родился он в 1898 году в ауле №13 Атбасарского уезда Акмолинской области. Его мать Даркей была из рода торе, то есть чингизидка. Когда у дочери Даркей и зятя Усмана родился первенец Мухамедтахи, то дедушка Нурпеис, следуя традициям, усыновил внука. Поэтому Мухамедтахи носил имя деда по материнской линии Нурпеисов, в отличие от двух младших братьев Баки и Ади Усмановых.

После окончания с отличием средней школы Тахи поступил в сельскохозяйственный техникум, затем работал в хозяйствах Атбасарского района. Будучи директором совхоза, направляется на годичные курсы агрономов при сельскохозяйственной Академии имени К. Тимирязева в Москве. В 1928 году был направлен в Алма-Ату в распоряжение Министерства сельского хозяйства. Принимал деятельное участие в организации Казахского института земледелия (КИЗ), был назначен его директором. Одним из первых в Казахстане в 1934 году награжден орденом Ленина. В том же году был избиран первым секретарем Павлодарского райкома партии. В этой должности Тахи Усманович успешно проработал три года. В октябре 1937 года, когда обсуждался вопрос о сносе православного храма в городе Павлодаре (на его месте предусматривалось строительство школы), Тахи Усманович выступил против, обосновывая невыгодность сноса храма экономически и необходимость сохранения его как исторического памятника архитектуры XIX века.

25 октября 2016 года в Алматы состоялась Международная научно-практическая конференция «Поминайте наставников ваших», на которой выступил митрополит Астанайский и Казахстанский Александр. Он вспомнил о замечательном событии, произошедшем в марте 1937 года в Павлодаре. «Я хотел бы рассказать о нем в качестве свидетельства того, как объединяют людей разных религий и национальностей общие, всечеловеческие ценности, которые заложены в душе человека самим Богом. В Павлодаре готовили к сносу Троицкий собор. Решение принималось практически единогласно при одобрении или попустительстве всех ответственных лиц. Лишь один человек выступил принципиально против уничтожения православного храма. Поступок этот сам по себе, безусловно, героический в годы сталинских репрессий, всеобщего страха и воинствующего атеизма, примечателен еще и тем, что единственным вступившимся за православный храм был казах — член президиума Павлодарского городского совета Мухамедтахи Нурпеисов. В марте 1937 года, когда горсовет принял решение разобрать православный собор на кирпичи для строительства новой школы, он не побоялся выступить против этого решения».

Нурпеисов изложил даже свою позицию в особом мнении, которое сохранилось в госархиве Павлодарской области и было опубликовано в сборнике документов «Из истории русской православной церкви в Павлодарском Прииртышье 1919-1990 гг.». Разумеется, в записке Нурпеисова нет указаний на то, что снос собора есть надругательство над чувствами верующих. В наше время, когда свобода вероисповедания является нормой жизни и воспринимается всеми как нечто само собой разумеющееся, трудно представить атмосферу тех лет, когда любое инакомыслие подавлялось государством, когда опасно было открыто выражать свои мысли и чувства, а человек, проявлявший малейшие признаки религиозности, тотчас становился изгоем, поскольку государственной «религией» на многие и многие годы стало безбожие.

Разумеется, в таких условиях аргументация человека, осмелившегося высказать особое мнение, могла основываться только на сухих материальных соображениях. И действительно, к тем доводам, которые изложил в своем особом мнении строптивый член горсовета, прислушался бы любой человек, не лишенный хотя бы малой толики здравого смысла. Вот фрагмент текста этой записки: «По этому вопросу я воздерживаюсь от голосования, от немедленной ломки уже готового помещения по следующим мотивам. Во-первых, ни горсовет, ни прораб не доказали на президиуме экономическую выгоду, которую мы получим в результате осуществления этих мероприятий. Во-вторых, внося такое предложение, горсовет исходит только из того, что якобы обеспечит срочное окончание строительства новой школы, используя готовые стройматериалы. Но при этом… никаких технически обоснованных документов не представил… Исходя из этого соображения, я считаю необходимым воздержаться от немедленной ломки помещения церкви». Примечательно, что даже эти бесспорные экономические аргументы не возымели действия — храм был уничтожен. И, конечно же, уничтожен по идеологическим соображениям, а не с целью получить хозяйственную пользу.

Понимал ли Мухамедтахи Нурпеисович, что было подлинной причиной сноса собора? Он, партийный деятель с большим стажем, не мог этого не понимать. Наверняка он понимал, к каким последствиям приведет письменно изложенное им особого мнения. Значит, что-то шевельнулось в его душе, побудило написать этот, в условиях сталинского времени, отчаянный и безумный протест против царящей вакханалии безбожия. Нурпеисова «взяли на карандаш» представители известных карательных органов. И уже в октябре 1937 года он был арестован и объявлен «врагом народа», решением Верховного суда СССР приговорен к расстрелу. В марте следующего года расстрелян, как это часто делалось тогда — фактически без суда и следствия. Более того, репрессивная сталинская машина старательно уничтожала человека не только физически — инакомыслящих старались унизить еще до ареста: за день до заключения под стражу, 16 октября 1937 г., бюро Павлодарского райкома КП(б) Казахстана постановило: «Нурпеисова Мухамедтахи, как национал-фашиста, из рядов КП(б) исключить».

Из архивных документов видно, что Нурпеисов мужественно вел себя при аресте и в заключении. Долгие годы его семья — вдова Камеш Нурпеисова и пятеро детей — жили с ярлыком «родственники врага народа». Их лишили кормильца, у них отобрали жилье. Лишь время все расставило по своим местам: забыты имена гонителей, тех, кто подписывал ордер на его арест и принимал решение о расстреле. Зато сохранилась благодарная память о первом секретаре райкома, пытавшемся противостоять решению о сносе православного храма в Павлодаре. 1 февраля 1958 года Верховный суд СССР, пересмотрев дело Мухамедтахи Нурпеисова, решил: «За недоказанностью состава преступления реабилитировать».

Трагедия этой семьи на этом не закончилась. Та же участь постигла и его брата Баки Усманова, после окончания школы поступившего в Ленинградский сельскохозяйственный институт. В 1930 году он был направлен на курсы по отделению зерновых культур при академии крупного социалистического сельского хозяйства им. КА. Тимирязева. После окончания курсов Б. Усманову присваивается квалификация «агронома организатора крупных советских хозяйств». В 1931 году он направлен на работу в Кустанайскую область. На запрос внука Мухамедтахи Нурпеисова Мурата Еслямханова, проживающего в г. Бохуме ФРГ, получен ответ от социального государственного архива ДП Костанайской области следующего содержания: «Архивное уголовное дело по обвинению Баки Усманова находится на хранении в специальном государственном архиве департамента полиции Костанайской области. В материалах дела кроме автобиографических данных есть такие строки: партийность: исключен из КП(б)К Карабалык РККП(б) от 7.12.1937 г.; кем и когда арестован: УНКВД по Кустанайской области за проведение антисоветской подрывной вредительской работы…».

22 января 1938 года Б.У. Усманов как брат врага народа был обвинен: «…Усманов активно вел подрывную вредительскую работу, направленную на развал совхоза и опытной станции, с целью дискредитации совхозной системы и селекционных работ станции, путем засорения опытных посевов сорняками и снижения селекционных посевов хлеба и корневых многолетних трав… Все эти контрреволюционные действия обвиняемого Усманова были направлены на ослабление государственной мощи и обороноспособности Советского союза».

«… Будучи активным участником антисоветской, националистической организации и руководителем созданной им вредительской группы на опытной станции зерносовхоза, формировал контрреволюционные повстанческие кадры для вооруженного восстания против Советской власти, то есть совершил преступления, предусмотренные ст. 58 п. 2,7 и 11 по ст. 58 п. 8 УК РСФСР…».

13 марта 1938 года Б.У. Усманов Военной Коллегией Верховного суда Союза ССР приговорен к высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией всего личного имущества. Приговор приведен в исполнение 13 марта 1938 года.

26 июля 1957 года определением Военной Коллегии Верховного суда СССР приговор от 13 марта 1938 года в отношении Баки Усманова по вновь открывшимся обстоятельствам отменен и дело в уголовном порядке прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

К сказанному следует добавить, что оба брата избирались депутатами Верховного Совета Казахской ССР, Мухамедтахи в 1936 году, а Баки — в 1937-м.

Общественная жизнь Казахстана 30-х годов полна противоречий, складывалась парадоксальная ситуация: с одной стороны небывалый рост народного энтузиазма, торжество колхозного строя, высокими темпами шла индустриализация, осуществлялась ликвидация безграмотности, открывались школы, средние и высшие учебные заведения. С другой стороны, в результате насильственной и ускоренной коллективизации разразился небывалый страшный голод, унесший жизнь 1,8 млн человек. Именно в эти годы под корень уничтожена первая волна казахской интеллигенции, сгруппировавшейся вокруг партии «Алаш», набирают обороты репрессивные меры к следующему поколению национальной интеллигенции, о чем свидетельствует вышеописанная трагедия одной семьи.

Кадыржан АБУЕВ,
доктор исторических наук, профессор,
академик Российской академии естествознания,
заслуженный деятель
Казахстана.

By админ

Related Posts