«Позвонила женщина из Целиноградского района. Ее жизнь – это сплошной страх. Его она испытывает каждый день и час».
На заседании совета по вопросам семьи и социальной защите населения при Акмолинском областном филиале партии AMANAT заместитель руководителя управления общественной безопасности облдепартамента полиции Ерболат Хусаинов рассказывал о жизни этой 54-летней женщины с болью.
Сожитель – наркоман, но на учете не состоит, а значит, лечить его от этой тяжелой зависимости возможности нет. Избивает, унижает, держит впроголодь. Уйти несчастной женщине некуда, она уже и не пытается что-то изменить в своей жизни.
Увы, похожие примеры могут привести не только полицейские, но и, видимо, многие из нас. И боль у нас общая, потому что часто помочь не можем. Почти бессильны и государственные структуры, общественные организации.
Одну из причин этого Ерболат Хусаинов охарактеризовал очень точно: «Мы – как лебедь, рак и щука. У нас нет алгоритма совместной работы с семьями, попавшими в тяжелую жизненную ситуацию».
Полиция, как и положено, действует репрессивными методами: штрафы, предписания, заключение под стражу по решению суда… А потом нарушитель возвращается домой. И все начинается вновь. Как правило, не работает. За тунеядство сейчас, как в недавнее советское время, не привлечешь. Право на труд не равнозначно обязанности трудиться.
В этом случае социальные службы адресную социальную помощь семье назначить не могут, потому что есть трудоспособный, но неработающий член семьи.
На принудительное лечение от алкоголизма, наркомании отправить тоже непросто. Часто родственники страдают, но заявление писать отказываются: «Сор из избы»…
Судами назначается мера – оказание психологической помощи бытовому агрессору. Но она практически не работает. Добровольно осужденный к психологу не придет.
Да и не каждый психолог решится остаться с таким гражданином один на один. Психологический сеанс в присутствии участкового инспектора – нонсенс. Нужна доверительная атмосфера. Да и где полицейскому время для этого найти.
В том же Целиноградском районе 47 участковых инспекторов полиции на 80 000 официально зарегистрированного населения. Фактически проживает больше 220 000. Правонарушения совершают вне зависимости от регистрации.
– Социальные службы, управление координации занятости и социальных программ, общественные фонды, представители уполномоченных по правам человека… Все работают врозь, – делал справедливый вывод Ерболат Хусаинов.
Но в большинстве районов нашей области теперь есть центры поддержки семьи (ЦПЗ), создаваемые в рамках реализации Дорожной карты по исполнению предвыборной программы партии AMANAT.
Сейчас их 11. В нынешнем году предусмотрено создание центров в Аккольском, Аршалынском и Ерейментауском районах. Для этого выделено 100,4 млн тенге (33 474 000 на каждый). В 2027 году запланировано открытие еще трех ЦПС – в Кокшетау, Есильском и Жаксынском районах.
Поначалу их функционал, обязанности и возможности не были четко определены, они очень широки. Вопрос: насколько реалистично ставить такие задачи, не может не возникнуть. Как несколько человек могут одновременно реализовывать «меры государственной семейной политики, осуществлять профилактику бытового насилия, координацию помощи семьям в трудной жизненной ситуации, проводить информационно-разъяснительную работу о направлениях и мерах государственной семейной политики, проводить мониторинг и анализ тенденций государственной семейной политики».
Теперь становится все очевиднее, что именно ЦПЗ должны стать органом, координирующим, сводящим воедино усилия государственных и общественных организаций.
Но пока четкого алгоритма таких действий, видимо, нет. По информации заместителя руководителя областного управления координации занятости и социальных программ Ерлана Мухамедина, с начала года в ЦПС обратились 630 граждан, оказано 853 услуги.
Наиболее востребованными являются юридическая помощь – 221 консультация, психологическая помощь – 993, а также консультации по вопросам трудоустройства, социальных выплат, жилищного обеспечения и здравоохранения.
Но ведь у нас и без того достаточно государственных и общественных организаций, оказывающих консультации. Зачем столь явное дублирование функций?
Отсюда следующий вопрос: насколько целесообразно в штате каждого ЦПС иметь юриста, психолога? Зарплаты здесь невысокие, квалифицированные специалисты, вне сомнений, найдут более высокооплачиваемые места.
Не лучше ли выслушать человека, обратиться вместе с ним к юристам, психологам, специализирующимся именно на конкретных проблемах конкретного человека.
Часто даже не в переносном, а прямом смысле – взять попавшего в сложную ситуацию человека за руку и пойти с ним в тот же центр карьеры и трудоустройства, в поликлинику, в школу, где учатся дети… Прийти к нему в дом, чтобы знал, что он не один, ему помогают, но и он должен вести себя иначе.
И не выпускать проблемные семьи из поля зрения до той поры, пока можно будет сказать: «Мы сделали все, что могли».
Ирина БАУДИНОВА.
