Они не могли остаться в стороне

— В этом году исполняется 35 лет со времени известных декабрьских событий. В 1986 году сыновья и дочери казахского народа, не побоявшись гнева советской власти, вышли на улицы, чтобы защитить честь нации. Символично, что ровно пять лет спустя была провозглашена наша Независимость. Нам необходимо по достоинству оценить и всячески популяризировать мужество и подвиг героев Желтоксана, — отмечает Президент страны Касым-Жомарт Токаев в статье «Независимость превыше всего».

О судьбах наших земляков, ставших активными участниками вошедшего в историю движения «Желтоксан», рассказывает старший научный сотрудник областного историко-краеведческого музея Бибигуль Бейсенбайкызы.

«Боташ Кажимов, Жанат Касымов, Кенжетай Кульбаева, Гульжан Ертаева, Рауша Муханова, Тотай Еримбетов, Адильбай Шуйнишев, Ерлан Тушанов – люди, чьей жизни коснулся судьбоносный декабрь 1986 года.

Жанат Касымов – участник кокшетауского митинга протеста – родился 19 января 1965 года в ауле Абылай-хана Бурабайского района. Другое название местности – Кызылагаш.

Детство и юность Жаната прошли в родном ауле. Рассказывает Жанат Сабиулы: «Что же побудило меня принять участие в демонстрации молодежи? Утром 19 декабря, как обычно, я находился на занятиях. После окончания первой пары, во время перерыва, к нам подошли взволнованные сокурсники и сообщили: «Вы слышали, вчера в Алматы произошли такие события, а мы здесь сидим! Молодежь столицы выступила против решения Кремля – снятия с поста Первого секретаря ЦК КПК Динмухамеда Кунаева и назначения на его место Колбина».

Мы не могли остаться в стороне и решили поддержать алматинцев, а также молодежь других городов, потому как были солидарны с ними. Хотя для советского Казахстана это было непростое время, но 1986 год считался вторым годом перестройки – временем провозглашенных перемен в обществе. Таким образом, в тот же день, примерно в 11.30 мы с однокурсниками, а также с парнями и девушками из других групп, вышли на главную площадь города.

Присутствовали высокопоставленные военные чины, а также таксисты и водители автобусов со своим транспортом. Во время шествия представители властей и силовых структур со своими сторонниками преградили нам дорогу и задержали нас. Конечно, такого мощного столкновения с властями и кровопролития как в Алматы, в Кокшетау не было. Тем не менее наиболее активные участники демонстрации, в числе которых оказался и я, были арестованы и отправлены в Келлеровское РОВД. Под арестом находился 15 дней. А после освобождения из тюрьмы, приехав в Кокшетау, узнал, что был отчислен из института за недобросовестное отношение к учебе и антиобщественное поведение.

Пришлось вернуться в родной аул. В школе освободилось место учителя физической культуры. Директор сказал, что мой приезд оказался очень кстати. Оставались одни формальности, но, увы, на работу меня не приняли. По возвращении в Кокшетау пытался трудоустроиться еще в нескольких местах, но повсюду, только открыв трудовую книжку, в которой последняя запись гласила: «Отчислен из института за антиобщественное поведение», работодатели мне сразу же отказывали. Наконец приняли в отдел капитального строительства на приборостроительный завод, потому как очень нужен был плотник. В 1995 году устроился в среднюю школу завхозом, где затем долгое время проработал кочегаром.

В первый год независимости Казахстана по приглашению Мухтара Шаханова был участником встречи «Желтоқсан жаңғырығы», организованной им в Жамбылском районе Алматинской области. Со всего Казахстана съехались тогда участники декабрьских событий».

На прошлое свое Жанат Сабиулы не в обиде. Вместе с супругой Когершин они воспитали троих детей: дочерей Айман, Нуржамал и сына Данияра. Судьбой своей наш герой доволен и говорит: «В будущем хочу, чтобы у моих детей все складывалось хорошо, и жизненный путь их прошел без препятствий. Чтобы в родном нашем Казахстане и во всем мире был мир».

Боташ Кажимов родился 15 мая 1955 г. в селе Арыкбалык Айыртауского района Кокшетауской области. В 1972 г. после окончания Красноярской средней школы служил в рядах Советской армии, а в 1980 г. окончил филологический факультет КГУ им. Шокана Уалиханова. Работал учителем физкультуры и НВП в Кайнарской и Айсаринской средних школах. В 1984 г. призвался на сверхсрочную службу. Служил в звании прапорщика контролером стрелковой роты войсковой части 6636. Одновременно учился на заочном отделении факультета журналистики Казахского госуниверситета. По воспоминаниям Боташа Мырзагалиулы: «Впереди все виделось в розовом цвете – перспективный кандидат в офицерское училище оканчивает факультет журналистики КазГУ. Но наступил декабрь 1986-го, когда жизнь поставила меня перед выбором – либо исполнять несправедливый приказ, либо отступить от Устава воинской службы и этим самым поставить крест на мечте о романтике военного журналиста.

Нелегко дался мне этот выбор. Только ведь у каждого человека хотя бы раз в жизни подобные ситуации случаются. Есть у казахов короткое, но емкое слово – намыс, в которое входят понятия чувства оскорбленного достоинства и желание доказать правоту. Видимо, где-то глубоко во мне все же сохранилось это чувство.

17 декабря я начал вести агитационную работу среди солдат и сержантов. Вечером того же дня должно было состояться открытое партийное собрание, я решил воспользоваться временем и стал им разъяснять, что студенты и рабочие, вышедшие на площадь Брежнева, полностью правы в своих требованиях.

Возникла полемика между мной и группой офицеров и прапорщиков. Времени на споры оставалось уже мало, и я сказал, что воспользовался бы случаем и встал в первые ряды митингующих. Почему я так говорил? Наверное, потому, что искренне верил в горбачевскую перестройку мышления, провозглашенную им демократизацию общества и плюрализм мнений.

До чего были наивными мои понятия о долге, о чести, о порядочности, свободе слова наконец! Спустя некоторое время, я стоял перед командованием части и слушал докладные некоторых сослуживцев, «проявивших бдительность» в отношении моих выступлений. Потом последовали беседы с замполитом, начальником политотдела, начальником контрразведки. В батальон приехало много старших офицеров из Алматы и Целинограда. Все они читали мою объяснительную, где не было и капли раскаяния.

Я был немало удивлен столь особым вниманием к моей персоне. Каждый из беседовавших интересовался, откуда я родом, нет ли родственников, проживающих на юге республики. 23 декабря состоялось собрание прапорщиков и сверхслужащих батальона. Я не совершил на службе ни одного прогула, никогда не употребрял спиртное, не допускал неположенных связей с осужденным контингентом, однако на собрании был представлен едва ли не преступником. Основной упор, конечно, делался на то, что я поддержал «экстремистские элементы».

Я оказался единственным в Советской армии, кого уволили за поддержку выступлений казахской молодежи, и был изгнан с последнего курса журфака. Но самый страшный суд – я осудил самого себя. Даже тогда, когда в 1989 г. меня частично оправдали и восстановили в университете, я все еще считал себя нарушившим воинскую присягу. Только через 7 лет, когда по настоянию Мухтара Шаханова военный суд Алматинского гарнизона меня полностью оправдал и восстановил в армии, я понял, что в декабре 1986-го по отношению ко мне были допущены ошибки. Не хочу называть фамилии людей, навешавших на меня ярлыки националиста, экстремиста. Главное, что все позади».

В фондах областного историко-краеведческого музея хранятся документы, переданные нам Боташем Кажимовым. Это фотографии из личного архива, а также целый комплекс материалов, который условно можно назвать «Делом Кажимова». В част-ности, в выписке из «Объяснительной», данной 20 декабря 1986 года контролером 5-й роты войсковой части 6636 прапорщиком Кажимовым Б. М., говорится: «… Да, я действительно в кругу офицеров и прапорщиков высказывался против решения Пленума ЦК о назначении Колбина Г.В. Первым секретарем ЦК КП Казахстана. Я считаю, что Колбин слабо разбирается в экономике республики, не знает сельскохозяйственную специфику нашего края, его природно-климатические условия… В Казахстане должен быть первым руководителем человек, знающий этот непростой регион и желательнее всего, он должен быть казахом, так как во всех других Союзных республиках первые секретари выбраны из коренных народов республики…

Два дня назад студенты КазГУ, где я учусь заочно, правильно сделали, выступив против такого необдуманного решения руководителей нашей партии и правительства».

«Экстремисту» Кажимову трудоустроиться было весьма непросто. Только начинал работать в очередном месте – в школе или в редакции районной газеты, вскоре приходилось увольняться, потому как до «декабриста» сразу же доходили «руки» кэгэбэшников. Не имея возможности трудиться по специальности, он работал дворником в детском саду с. Красный Яр.

Боташ Кажимов в числе многих желтоксановцев стал жертвой массового террора советской тоталитарной системы.

Как гражданина своей республики, Б. Кажимова сегодня волнует, чтобы были вынесены правильные уроки, чтобы не повторилась больше декабрьская «Метель – 86» (так называлась операция по подавлению восставших), а был лишь цветущий май на нашей Родине. Превыше этого нет ничего. Боташ Мырзагалиулы с семьей проживал в СКО. Он стал корреспондентом газеты «Қалқан» Внутренних войск Республики Казахстан по северному региону и журнала «Бүркіт». Свою мечту о военной журналистике Боташ Кажимов осуществил, пройдя нелегкий, тернистый путь.

Среди выступивших против политики советского режима было немало молодых женщин и девушек. Одна из них – Кенжетай Кульбаева, студентка ІІ курса дефектологического факультета Карагандинского педагогического института.

Кенжетай родилась 30 декабря 1963 г. в ауле Енбекши Целиноградского района. После окончания средней школы работала в литературном отделе редакции районной газеты «Простор» в Атбасаре. В 1985 г. стала студенткой КарПИ, выступала в числе протестующих 19 декабря 1986 г. Вспоминает Кенжетай Досмагамбетқызы: «В тот день, в 8 часов вечера, на площадь им. Гагарина вышла молодежь и студенты вузов города. Хотелось бы сразу отметить, мы вышли на площадь без какой-либо конкретной цели, об агрессивной идее вообще не помышляли. Наше мирное шествие было просто резонансом на происходящие события в Алматы. Но, несмотря на это, правоохранительные органы разогнали толпу. Кто успел, тот убежал под покровом декабрьской ночи, но многие, и я в их числе, были задержаны…

Нас привезли в Ленинский РОВД Караганды. Там индивидуально с каждым беседовали, устраивали допросы, мы чувствовали к себе агрессивное отношение. Лично я посчитала долгом высказать свою гражданскую позицию. Но это показалось им слишком смелым, открытым. Через моих товарищей и меня, они, видимо, хотели узнать настроение молодежи. После продолжительной беседы представители правоохранительных органов записали наши координаты, а затем сообщили по месту учебы.

Начались преследования. В скором времени прошло собрание в группе, потом заседание комитета комсомола института. А уже по итогам всех разборок, в январе 1987 года решением ректората я была отчислена из института за противоправное поведение. Был сделан вывод, что такие студенты, как я, могут оказать вредное влияние на своих сокурсников. Из этих побуждений были отчислены и другие так называемые «неблагонадежные» студенты. Причем не все сразу, а поэтапно. Выявляли участников по фотографиям, кто-то кого-то выдавал сам. Основной причиной произошедших событий я считала то, что национальные проблемы моего народа собрались в неразрешимый клубок.

В то время правдивой информацией мы не обладали. Алматинские события трактовали как выступление кучки наркоманов, вышедших на площадь. А вот истинной правды мы, естественно, не знали. Если бы узнали о кровавых, жестоких расправах в других областях, выступления выразились бы в другой форме. Относительно себя я не могу сказать, что со мной физически расправились, но было сильное моральное воздействие. Раз ты понимаешь национальные проблемы, то ты – враг народа».

Полгода Кенжетай Досмагамбетқызы сидела без работы. Но судьба оказалась благосклонна к ней. Рашида Журканова – директор центральной библиотеки города Атбасара – приняла Кенжетай на работу. Уже в постдекабрьский период К. Кульбаева пишет в газету «Правда», главный печатный орган страны. «Сердце и разум взяли верх» – так называлось открытое письмо, в котором автор свободно говорит о судьбе родного казахского языка, его истории и культуре, о проблемах, существующих в советском обществе и т.д.

В соответствии с Законом РК «О реабилитации жертв массовых политических репрессий» от 14. 04. 1993 г. и дополнениями в данный закон Законом РК от 30 ноября 2000 г. Кенжетай Кульбаева – участница декабрьских событий 1986 года в Казахстане, в апреле 2002-го была реабилитирована. А спустя два года, она заочно окончила Кокшетауский университет, получив диплом юриста. Кенжетай Досмагамбетқызы воспитала сына Нурлана и дочь Айгуль. Она считает, события декабря, произошедшие 35 лет назад, стали уже историей. Но ее уроки не будут забыты никогда, и очень важно, чтобы народ больше не имел таких жертв. Своим детям и стране желает только светлых перспектив.

Среди соотечественников, выразивших тогда моральную поддержку, была россиянка Рауша Муханова. Ныне с семьей она проживает в Кокшетау.

Рауша Калкаманкызы родилась 13 января 1953 г. в казахском ауле Коктерек Одесского района Омской области. В 1979 году окончила иностранный факультет Омского пединститута, а спустя 17 лет – Алматинский ЖенПИ по специальности «Казахский язык и литература». Непосредственной участницей описываемых событий Рауша Муханова не была, однако, по данным республиканской газеты «Ана тілі», числится в списке пострадавших. Как говорит сама Рауша: морально пострадавшая. В г. Омске Рауша Калкаманкызы помимо основной работы занималась в областном Казахском национально-культурном центре «Мөлдір», являясь основателем радиопередачи «Шұғыла».

Вспоминает Рауша Калкаманкызы: «Декабрь далекого 1986-го при воспоминании отзывается эхом. Признаюсь, что тот период был самым сложным временем в моей жизни. В 1986 г. я работала в Омском институте приборостроения. О декабрьском восстании в Казахстане, произошедшем 17-18 декабря, я узнала, спустя несколько дней. 20-21 декабря, когда рабочий день в институте уже близился к концу, подойдя к своему столу, обнаружила специально положенную кем-то из сотрудников газету «Вечерний Омск», в которой подробно рассказывалось о событиях в Казахстане. Помню, прочитав, я расплакалась, и долго еще сидела, склонившись над столом.

Утром следующего дня в общественном транспорте шло бурное обсуждение вечерних новостей СМИ: «Как же так могло произойти, что казахская молодежь выступила против назначения Колбина?» – вопрошали одни, «Вы слышали, есть много человеческих жертв», – говорили другие. В течение целого месяца разные слухи о произошедшем будоражили город. Я места себе не находила, до слез больно было за свой народ, и мы все молились за соотечественников на Родине. Наконец, не выдержав, я поехала в Казахстан, к сестре Конырше, узнать подробности. Чем же я могла помочь пострадавшим молодым людям – только поддержать их морально.

Так родилась песня «Жер әр ұлттың жүрегі» («Родная земля – сердце каждого человека»), затем было написано еще несколько песен». Рауша Муханова была участницей І Всемирного курултая казахов. Многие годы она проработала учителем казахского языка и литературы в СШ №19 города Кокшетау, а сейчас активно занимается общественной работой, широко популяризируя государственный язык.

Декабрьские события стали мощным протестом против тоталитарной политики. Нужно сказать, среди выступивших были не только казахи, но и представители других национальностей. Молодежь своей демонстрацией выразила мнение всего народа Казахстана.

Участники выступления, открыто потребовавшие восстановить незаконно попранные права своего народа, были подвергнуты репрессиям и жестким преследованиям. Через несколько лет известное постановление ЦК КПСС, обвинившее казахский народ в национализме, было отменено.

События 1986 года исследовали писатели, ученые, историки с мировым именем. Профессор Н. Джагфаров пишет: «Заказной характер след-ствия привел к массовой фабрикации уголовных дел на заведомо невинных людей. Закон нарушается на каждом шагу… Такого организованного массового террора республика после 1937 – 1938 гг. не знала».

Какой же характер носило декабрьское восстание в Казахстане? По мнению Абиша Кекильбаева, оно имело демократический, антитоталитарный, национально-освободительный, прогрессивный характер. Декабрьские события можно классифицировать как начало ярко выраженного реформаторского движения.

С этой точки зрения движение расценивается, во-первых, как событие, имевшее внутринациональное значение (пробуждение национального самосознания), во-вторых, как событие общесоюзного масштаба (давшее толчок к суверенизации союзных республик), в-третьих, как явление мировой значимости (начало распада социалистического лагеря).

Историческая роль декабрьского движения в Казахстане велика, как для нас – современников, так и для будущих поколений».

Подготовила к публикации Нина МИТЧИНОВА.

By Нина Ивановна Митчинова

Корреспондент. Тел. (7162) 25-69-16

Related Posts