Когда диплом бывает вреден

«В Казахстане свыше 237 тысяч детей с особыми образовательными потребностями, и, к сожалению, в последние годы их число растет. Правительству совместно с акимами надо принять меры для развития инфраструктуры инклюзивного образования».

 Из Послания Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева «Актуальные задачи Казахстана в новом историческом цикле».

 Жить и работать на равных. Такой была общая тематика заседания женского крыла при областном филиале партии «Әділет».

Главный вопрос: что происходит с учащимися с особенными образовательными потребностями за порогом школ и колледжей? Поручение Президента страны «…системно принимать меры, направленные на устранение дефицита специалистов и раннее выявление детей с особыми образовательными потребностями» выполняется, в развитие инклюзивного образования вкладываются огромные средства. А дальше?

Чем опасны завышенные ожидания

Кабинеты поддержки инклюзии в школах, персональные ассистенты, подготовка специалистов, разработка методик… В колледжах – сложнее, но и в них стараются сделать все возможное для наших особенных сограждан.

По информации методиста Кокшетауского строительно-технического колледжа Асель Имагамбетовой, в этом учебном заведении по трем специальностям обучаются 34 студента с ООП. Работают с ними три мастера производственного обучения, кураторы, педагог-психолог, социальный педагог… К каждому – индивидуальный подход, студенты стараются в меру своих сил и возможностей. Диплом получают такой же, как и их здоровые сокурсники.

Проблемы начинаются после этого. В прошлом году в колледже выпустили 26 студентов с ООП. 20 человек по специальности «Декоративно-прикладное искусство», пятеро – «Организация питания», один – «Сварочное дело». По специальности работают трое. Двое поступили в вуз. Еще трое продолжают обучение в колледже. Две выпускницы – в декретном отпуске. 16 дипломированных специалистов не трудоустроены. Родители ходили в карьерный центр, но и там не смогли помочь, даже по программе «Молодежная практика». Не берут их на работу.

Работодатели аргументируют это тем, что молодые люди с легким нарушением интеллекта, незрячие, глухонемые… наравне с другими в их малых предприятиях работать не смогут. Квотирование мест для инвалидов предусмотрено, как правило, для предприятий крупных, но зачем там специалисты-декораторы и организаторы питания?

Объективности ради надо сказать, что далеко не все вполне здоровые выпускники колледжей стремятся устроиться по специальности. Но они не хотят, а особенные выпускники – при всем своем желании не могут. И работодателей винить не приходится. Бизнесу у нас и так нелегко приходится, да и психологов, педагогов там нет. И быть не должно. Предприниматель не будет брать ответственность на себя за возможные эксцессы, травмы.

Не только обучение вместе с другими

– Нужны единые, строгие, обоснованные требования приема детей с ограниченными возможностями в колледжи. Мы не должны принимать всех по их желанию и требованиям их родителей, – директор кокшетауской специальной школы-интерната № 4 Алтын Мустафинова не первый год сталкивается с этой проблемой выпускников с ООП. – Мы создаем армию не только безработных, но и разочарованных людей. Сначала порождаем завышенные ожидания: «Вот получит сын диплом…», а потом – разочарование: «Никому мы не нужны».

Руководитель научно-исследовательской лаборатории «Инклюзивное образование и нейроразнообразие» КУ им. Ш. Уалиханова Дмитрий Лепешев предупреждает отнюдь не голословно: «Ситуация тревожная. Детей, обучающихся по системе инклюзии, становится больше. Их трудоустройство проблематично. Нас ждут нехорошие социальные последствия со стороны родителей».

И молодых людей с инвалидностью, и их родителей понять, конечно, можно: «Зачем тогда диплом давали? Он такой же, как у всех». И это действительно так. Если в школьных аттестатах указывают, что выпускник обучался по специальной образовательной программе, освоил не все предметы, то для выпускников колледжей дипломы едины для всех. А ведь они дают право на поступление в вуз по родственной специальности – на платной основе без сдачи комплексного тестирования. А дальше?

– Инклюзия не сводится к обучению детей в общеобразовательных школах вместе с нормотипичными детьми, – Дмитрий Владимирович делает вывод на основе многолетних научных исследований. – У нормотипичных детей тоже есть право и возможность получить хорошее обучение в безопасной среде.

В детском саду особенные дети ведут себя по-разному. На пол могут упасть, воспитателя ударить. Другие дети воспринимают это как норму, несут такую модель поведения в семьи.

– Ребенок с особенностями развития управляет своими родителями, любящие мама и папа идут на поводу, – говорил Дмитрий Лепешев. – Родители диктуют учителям, как обучать их детей. Это неправильно. Школа – отдельный социальный институт, формировался веками, там есть свои правила и требования. Подстраиваться под каждого ребенка нельзя.

Ирина Терентьева – психолог ОШ № 4, лидирующей по количеству детей с ООП: «Мы бросаемся из крайности в крайность. Много лет тема была закрытой. Сейчас пошел перекос в сторону особенных детей. Кто обеспечит их медицинское сопровождение в школе? Они быстро устают, нуждаются в приеме специальных препаратов. Школьный фельдшер нужных сертификатов не имеет. И кто обеспечит безопасность учителей, работающих с особенными детьми?»

От каждого по способностям

А ведь по сути принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям» гуманен и верен. Только вот реализуется он пока не в тех странах, где десятилетиями коммунизм пытались построить, а там, где его не декларировали.

В Израиле продают слегка корявые брусочки мыла ручной работы: «Его делали дети-аутисты». И многие покупают. В Европе людей, которые в принципе не могут работать наравне со здоровыми, по утрам забирают из дому, привозят в специальные центры, где они с удовольствием коробочки клеят, что-то упаковывают… Вместе обедают, общаются. Заработанное уходит на содержание центра. Если денег не хватает, спонсоры всегда найдутся. Люди с инвалидностью – в социуме, в четырех стенах не заперты. Родители могут полноценно работать. Психологическое выгорание им грозит намного в меньшей степени, чем нашим.

– К этому невозможно подготовиться. Никто не учит девушку быть мамой. Тем более мамой ребенка-инвалида, – с болью говорила мама особенного ребенка Алия Рахимбекова. – Семья остается одна. К родственникам детей не возят, в общественных местах появляемся редко. В такой ситуации депрессия неизбежна.

Родителей всех подрастающих проблемных детей гложет мысль: «Что с ним будет, когда нас не станет?» Что уж говорить о тех, кто воспитывает детей с инвалидностью… Чаще всего, видимо, жить их детям в центрах оказания специальных социальных услуг. Государство средств на их содержание не жалеет.

Но пока они дома… Почему не открыть социальные центры, для сельских детей – общежития, где будут прививать бытовые навыки, учить заботиться о себе и других, посильную трудотерапию предложат, на экскурсии вывезут, гостей-волонтеров пригласят… Нечто среднее между реабилитационным центром и школой. Возможно, это гуманнее и полезнее, чем вручать аттестаты и дипломы, которые для многих особенных детей путевкой в жизнь так и не станут.

Читайте также