Есть люди, за которыми интересно наблюдать даже со стороны. Не потому, что они стремятся постоянно рассказывать о себе. Просто видишь в социальных сетях фотографию на необычном школьном уроке, чуть позже – на премьере в Astana Opera, летом – заметки о путешествии по США. А потом узнаешь, что учитель из небольшого поселка работает уже не только со своими учениками, но и с педагогами другой страны, в международном образовательном проекте UNESCO.
Знакомство с Ириной Исаевой – учителем химии и физики общеобразовательной школы № 2 поселка Аршалы, педагогом-исследователем, STEM/STEAM-тренером, директором общественного фонда «Намыс» началось в виртуальном пространстве.
Сегодня она – гость нашей редакции.
– Ирина Олеговна, жить и работать в Аршалы – это Ваш сознательный выбор или так сложились обстоятельства?
– Наверное, и то и другое. Я родилась и выросла в нашем районе, окончила химический факультет Карагандинского государственного университета. Несколько лет работала в Целинограде – будущей столице Астане.
А потом наступили девяностые. Квартиры молодым специалистам уже не «давали», покупать жилье было не на что. Возможно, я все-равно когда-нибудь вернулась бы домой, но обстоятельства стали тем самым спусковым крючком.
В 1994 году приехала в Аршалы и пришла в школу № 2. Рядом Константиновка, где живет уже четвертое поколение Исаевых. Сейчас понимаю: это было правильное решение.
– Все это время Вы работали учителем?
– С перерывом на административную работу. В школе была заместителем директора, затем директором. С 2005 по 2007 год руководила районным отделом образования. Я с большим уважением отношусь к управленцам и хорошо знаю, насколько это сложная и ответственная работа. Справлялась. Но постепенно поняла: мне гораздо интереснее находиться непосредственно там, где происходит обучение – в классе, рядом с детьми.
Уйти из отдела образования, кстати, удалось не сразу. Пишу заявление, приношу акиму района. Он говорит: «Куда собралась? Впереди отопительный сезон». Хорошо. Прошла зима. Пишу снова. Ответ: «Куда? ЕНТ скоро». Заявление я писала три раза.
Но в 2007 году все-таки вернулась в школу. И ни одного дня об этом не жалела. Я на своем месте. Работаю очень много, но когда занимаешься любимым делом, в какой-то момент это становится потребностью и образом жизни.
– Сегодня Вас знают как STEM-тренера. А когда вообще началась эта история?
– Если говорить честно, началась, когда я даже слова STEM не знала. В 2014 году я попала в Международную школу учителей физики в CERN в Женеве. И вот это для меня действительно стало образовательным шоком.
Сам CERN производит невероятное впечатление. Один из крупнейших научных центров мира, Большой адронный коллайдер, ученые из разных стран – настоящая большая наука рядом с тобой.
Но для меня, учителя, более важным оказалось понимание, что обучать можно совсем по-другому. Не просто дать готовую информацию, объяснить формулу, показать правильный способ решения, а потом проверить, насколько хорошо ученик все запомнил. Можно поставить человека перед вопросом. Дать ему возможность искать решение, обсуждать, экспериментировать, ошибаться, проверять свою гипотезу.
Сегодня я могу назвать это исследовательским, проблемным обучением, STEM-подходом. Наверное, именно CERN впервые заставил меня очень серьезно задуматься не только о том, чему я учу, но и о том, как я это делаю.
Начала пробовать. Но довольно быстро поняла: если хочешь преподавать иначе, надо самой учиться. Появились курсы: новые программы, новые подходы. Корпоративный фонд Caravan of Knowledge объявил конкурс на девятимесячную программу подготовки STEM-тренеров. Я подала заявку.
Причем само вступительное интервью запомнила на всю жизнь. В тот день я поскользнулась и серьезно повредила ногу. Сын вез меня в Астану, в НИИ ортопедии и травматологии. И как раз в дороге наступило время онлайн-интервью. Мы остановились на трассе. Я подключилась по видеосвязи. Сижу в машине, нога вытянута на сиденье, хорошо, хоть в кадре этого не видно, и прохожу собеседование.
Сейчас, когда за плечами уже есть опыт международных интервью, я понимаю, сколько всего сделала бы иначе. А тогда отвечала как умела. И меня зачислили. Девять месяцев интенсивного обучения: теория, практика, задания… И – моя родная школа, где все изученное можно было сразу внедрять на уроках. Вот тогда отдельные идеи начали складываться в систему.
Со временем появились новые программы, проекты, работа с педагогами. В 2022 году я стала сертифицированным STEM-тренером, затем Master Trainer международной программы Nxplorers. Постепенно преподавание, обучение других учителей и разработка образовательных материалов стали идти параллельно. С 2025 года я работаю международным экспертом проекта UNESCO в Таджикистане.
Для меня очень важно, что при всей международной работе я остаюсь практикующим учителем химии и физики в обычной школе. Когда мы обсуждаем какую-нибудь методику, всегда смотрю на нее еще и глазами учителя: как это будет работать в классе? Что должен сделать педагог? Какие возникнут проблемы?
– Сегодня Ваши уроки отличаются от прежних?
– Да, значительно. Исследования, эксперименты, проблемные задания, работа с данными, цифровые лаборатории, виртуальные модели. С недавних пор – искусственный интеллект. Но технологии для меня не самоцель.
Самое главное – научить школьника думать. Не просто запоминать формулы, определения и правила, а задавать вопросы. Прежде всего самому себе: почему это происходит? Чем я могу это доказать? Какие данные подтверждают мой вывод? Что изменится, если условия станут другими?
Когда обычный школьный урок превращается в маленькое исследование, меняется и ребенок. Ученики начинают свободнее выражать мысли, не так боятся ошибаться, учатся аргументировать свои выводы.
– Вам самой было сложно отказаться от привычной системы преподавания?
– Мне было интересно.
– Поговорим еще об одной стороне Вашей жизни – путешествиях. В социальных сетях нередко показываете Америку. Не скрою: доводилось слышать: «Как сельский учитель может позволить себе такие поездки?»
– Сейчас учительский труд оплачивается значительно лучше, чем десять лет назад. У меня большой педагогический стаж, категория педагога-исследователя, хорошая нагрузка. Кроме того, работаю по международным образовательным проектам.
А тратить деньги в течение учебного года мне особенно некогда. Работа и регулярный шопинг как-то плохо сочетаются. Да и зачем? Мне интереснее потратить деньги на путешествие.
В США часто останавливаюсь у друзей. У них жил мой сын, когда участвовал в студенческой программе Work & Travel USA. Постепенно они стали друзьями всей нашей семьи. А дальше – куда посоветуют и куда самой захочется.
– Когда отправлялись в первое самостоятельное далекое путешествие, не было страшно?
– Мне было интересно. Знаете, теория шести рукопожатий действительно работает. Где-нибудь далеко от дома неожиданно встречаешь друзей своих друзей, знакомых знакомых.
И все это при моем далеко не идеальном английском. Сначала был настоящий «комплекс отличницы». Боялась ошибиться. Прежде чем что-нибудь сказать, мысленно пыталась идеально сформулировать. А разговор уже ушел дальше. Теперь отношусь к этому гораздо проще. Ошибусь – ничего страшного. Главное, люди друг друга понимают. Но английским продолжаю заниматься.
– И казахским тоже, насколько я знаю?
– Да. Здесь все гораздо сложнее. Я окончила школу в 1985 году. В моем аттестате в графе «казахский язык» вообще стоит прочерк. В университете его тоже не изучала.
Сейчас знаю базовые слова, выражения, что-то понимаю, но поддержать разговор не могу. Понимаю, что это плохо, хочу изменить ситуацию. У меня даже есть немного сумасшедшая мечта: уехать на год в аул, где все говорят по-казахски. Учить детей и одновременно учиться самой. Дети – лучшие учителя, рядом с ними очень быстро перестаешь стесняться ошибок. Но тут возникает другая проблема: как я свою школу оставлю? А через год будет ли куда возвращаться? Пока думаю, как эту мечту когда-нибудь реализовать.
– А любовь к опере откуда?
– Тоже практически с первого знакомства. У меня гостили американские друзья, и мне очень хотелось показать им Казахстан, нашу культуру. Купила билеты в Astana Operа на оперу «Биржан – Сара». И снова случился шок. На этот раз культурный. Я просто влюбилась в оперу.
С тех пор стараюсь не пропускать премьеры. Но, конечно, дело не только в премьерах и не только в одном театре. В Америке я обычно бываю летом, когда театральный сезон закрыт. Зато в Нью-Йорке можно идти на Бродвей, там совершенно невероятный уровень постановок.
А в Лондоне я дважды была в Royal Opera House. В Великобританию впервые приехала на международную образовательную конференцию в Шотландии. Британскую визу дали на полгода. Ну что же, она пропадать будет? Полетела еще раз. Это так интересно!
Беседовала Нина МИТЧИНОВА.
Фото из личного архива.
