СТОП, КОРРУПЦИЯ
Работали муж и жена руководителями двух ветеринарных станций в соседних районах. Произошла реорганизация-оптимизация. Ветстанции объединили, вместо двух создали одну – межрегиональную.
Жену назначили руководителем, муж оказался в ее непосредственном подчинении. Звонок из уполномоченного органа: «Так быть не должно, это конфликт интересов». Когда просьба супругов: «Нам чуть больше года до пенсии, дайте доработать спокойно» была отклонена, они предложили такой отчаянный вариант: «А если мы разведемся?» До развода дело не дошло, супруга отказалась руководить, теперь они с мужем занимают исполнительские должности, их служебные функции не пересекаются.
Этот пример на мероприятии «Школа антикоррупционного комплаенса и уполномоченного по этике», организованного фондом «Esti Urpaq – Осознанное поколение», привел ведущий аудитор Ерлаз Жайыкбаев. Речь в его выступлении в основном шла о том, как избежать конфликта интересов и какое наказание ждет тех, кто своевременно не предпринял шагов, чтобы его не допустить. Проблема касается не только государственных служащих, но и работников внутригосударственного сектора, крупных компаний.
Тем более, что 12 июля Глава государства подписал поправки в Закон РК «О противодействии коррупции», большая часть которых как раз и касается конфликтов интересов. Усилены запреты и ограничения на совместное нахождение на руководящих и подконтрольных должностях близких родственников и свойственников в государственных и подведомственных органах.
Кстати, согласно внесенным в закон изменениям, теперь и развод не послужит основанием для того, чтобы ситуацию, в которой один из бывших супругов находится в подчинении у другого, не считать конфликтом интересов. Для этого как минимум год должен пройти после официального развода.
Конфликт интересов – это ситуация, когда личная выгода или связи человека мешают ему честно и беспристрастно выполнять свою работу. Личные интересы могут навредить делу или компании. Конфликты могут быть реальными, когда личная выгода уже мешает честной работе, потенциальными (личный интерес может помешать работе в будущем) и мнимыми.
В любом случае служащие при возникновении реального или потенциального конфликта обязаны в письменной форме незамедлительно (в установленные жесткие сроки) уведомлять непосредственного руководителя либо руководство организации. Попытки скрыть такие факты бесполезны. В квазигосударственном секторе и госорганах внедряются специальные цифровые модули учета, куда вносятся ИИН супругов, близких родственников, а также БИН организаций прошлых мест работы для автоматического выявления рисков.
Руководители и антикоррупционные службы обязаны принимать исчерпывающие меры по отстранению сотрудника от исполнения полномочий по конкретному вопросу или переводу на другую позицию в целях исключения выгоды.
Антикоррупционный комплаенс – им в помощь. Это новое для многих понятие означает «систему мер, правил и процедур в организации для поиска, снижения и предотвращения коррупционных рисков. Главная цель – сделать работу компании или госоргана честной и открытой, а также защитить ее от взяток и нарушений закона». Штатные комплаенс-офицеры появляются сейчас во многих компаниях и организациях. Спикеры прошедшего мероприятия акцентировали внимание на том, что для них должны быть выделена штатная единица: на основе совместительства отыскивать и предотвращать коррупционные риски проблематично.
Теперь вопросы. Реально ли в небольшой организации (детский сад, к примеру), управлении, где сотрудников катастрофически не хватает, иметь в штате комплаенс-офицера? Можно ли избежать реального или мнимого конфликта в ситуации, приведенной Ерлазом Мухтаровичем в качестве примера?
Сотрудника департамента по управлению земельными ресурсами направили проверяющим в отдел земельных отношений, где раньше работал. Комплаенс-служба отреагировала: «Нельзя. Конфликт интересов». Что же делать? Каждый из сотрудников департамента раньше работал в отделе какого-то района. Но в итоге наказали и проверяющего, и направивших его руководителей.
– Важно не только избежать конфликта интересов, но и сообщить о том, что он в принципе возможен, в установленные сроки, – подчеркивал Ерлаз Мухтарович. – Он не возникает внезапно. Организация имеет возможность выявить конфликт заранее. Очень важно, чтобы были записи, подтверждающие принятые меры.
Комплаенс-офицер ОО «ЛОК «Окжетпес» Зауре Нургожинова подняла еще одну проблему: «Санаторий работает не одно десятилетие. Уже династии свои сложились. К примеру: мама заведует столовой, дочь – повар. Мы ими дорожим, кадров и без того не хватает».
Да, видимо, в селах, малых городах часто придется выбирать между династиями, призывами к молодежи в родные села возвращаться и опасностью быть обвиненным в конфликте интересов. Школа одна, папа – директор. Дочерям, решившим продолжить его дело, из родного села уезжать?
Работает сельчанка специалистом в акимате. Работает хорошо и не первый год. А тут маму (брата, сестру, свекра…) акимом избрали. Ну и кто должен с дороги уйти? И главное – зачем? Есть же такое понятие «презумпция невиновности». Почему оно не распространяется на госслужащих и тех, кто честно и добросовестно трудится на квазигосударственных предприятиях?
Надеемся, что появятся разъяснения, подзаконные акты, как-то регулирующие, смягчающие эти требования. Иначе рискуем «с водой выплеснуть и ребенка».
Фото Нурбулата Бектурганова.
