ЗДРАВООХРАНЕНИЕ
Считать, что догмы какой-либо религии не одобряют или запрещают посмертное донорство органов – глубокое и очень опасное заблуждение. Мы работаем со всеми конфессиями, действующими на территории Казахстана. Ни один из священнослужителей ни разу не сказал, что это противоречит истинной вере.
Кто и почему согласия не дает
Таков один из ключевых тезисов выступления на брифинге РСК руководителя отдела координации трансплантации и аллокации донорских органов Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных медицинских услуг Кайрата Иманбаева.
Убедительным подтверждением этому стали приведенные им факты. Мировым лидером по органному (посмертному) донорству является Испания – страна с очень высоким уровнем религиозности. Католическая церковь не только не препятствует, но и помогает его развитию, видя в спасении смертельно больных людей Божий промысел.
В списке стран, активно развивающих посмертное донорство, передовые позиции занимает Иран. Человека, давшего согласие на изъятие органов после смерти, чтят как святого.
В постсоветских странах лидером является Беларусь. Казахстан в мировую статистику по развитию трансплантологии вошел в 2023 году.
С момента проведения первой операции в 2012 году в стране выполнено свыше 3 200 трансплантаций органов, большинство из которых – от живых доноров. С 2023 года начата трансплантация консервированной роговицы, проведено 308 операций.
Начиная с 2015 года, посмертными донорами было спасено 15 человек. В феврале этого года две почки скончавшейся 66-летней женщины пересажены благополучно.
Развивающаяся по испанскому образцу казахстанская трехуровневая система посмертного донорства доказала свою эффективность: высокотехнологичное оснащение, четкий алгоритм всех процедур, профессиональные кадры…
Спасенных людей, для которых единственным шансом на жизнь может стать только пересадка органа, могло быть гораздо больше. В Казахстане в листе ожидания на получение донорского органа – 4 600 человек, 119 из них – дети. Более четырех тысяч пациентов ждут пересадку почки. Остальные – печени, сердца и легких.
Акмолинцев в этом тревожном списке – 143. 121 из них – немолодые люди, детей в возрасте от четырех до 15 лет – четверо. Основная часть надеется на пересадку почки, 11 человек – печени.
Потребность многократно превышает число спасительных органов. И главная причина не в том, что не случается у нас несчастий, когда смерть головного мозга наступает мгновенно, а остальные органы при помощи аппаратов еще какое-то время функционируют в теле фактически умершего человека. По статистике, на тысячу умерших смерть головного мозга констатируют у 150-200. Чаще всего это бывает при инсультах, инфарктах.
Главное – бытующие предубеждения, корни которых в устойчивых стереотипах: «Нет. Ни за что. Нельзя». Никто не вправе осуждать родственников, сраженных кончиной близкого. Если человек никогда не задумывался о судьбе обреченных без пересадки органа людей, не разговаривал с теми, кто годами продлевает свою жизнь процедурой гемодиализа, то их категорический отказ понятен.
По словам Кайрата Мусиновича, в прошлом году было 10 потенциальных доноров, но родственники согласия не дали. Умножим 10 на четыре, а то и пять возможных операций… Лист ожидания мог сократиться существенно, но увы…
Алгоритм четкий и проверенный
– Донором является только человек, у которого констатирована смерть головного мозга. Диагноз ставится не одним врачом, а только коллегиально на основании клинических, лабораторных данных, – Кайрат Иманбаев разъяснял соответствующий лучшим мировым практикам алгоритм. – Предположение, что любой попавший в реанимацию человек может стать донором, в корне неверно.
Если человек при жизни подписал отказ от посмертного донорства, то вопрос об этом вообще снимается.
На портале eGov.kz зарегистрировано более 135 тысяч волеизъявлений относительно донорства органов. При этом лишь 10 724 человека выразили согласие на посмертное донорство, тогда как более 112 тысяч заявили об отказе. Несмотря на рост числа согласий, количество отказов увеличивается значительно быстрее.
Если официального личного отказа нет, то в силу вступает презумпция испрошенного согласия. Интересно, что дать его могут только кровные родственники, в число которых супруги, даже состоящие в зарегистрированном браке, не входят.
По словам Кайрата Мусиновича, возникали ситуации: жена согласие дает, но мать, отец, сын, дочь – за рубежом. На связь не выходят.
– Сообщить о смерти близкого вообще очень тяжело, – хирург с большим стажем Кайрат Иманбаев отвечал на вопрос о том, кто берет на себя ответственность говорить с родственниками о возможном донорстве. – А уж предлагать – пожертвуйте орган…
Отчасти поэтому лечащий врач, оперировавший хирург предлагать это не имеют права. Это вообще запрещено законом, чтобы исключить малейшие подозрения в заинтересованности. Такое право есть только у регионального координатора, прошедшего соответствующую психологическую подготовку.
Почему нельзя продать свою почку?
И на этот вопрос мы получили исчерпывающий, квалифицированный ответ: «Большой риск криминализации». Даже в том случае, если узаконить этот процесс. Последствия для здоровья донора могут быть тяжелыми. Родственник, легально жертвующий свою почку, в будущем может и сам встать в лист ожидания.
Причем в соответствии с международными конвенциями все страны обязуются обеспечить донорство органов бесплатно. В том числе и обмен органами между странами.
Так что когда в фильмах о медиках родственнику говорят: «Подходящая почка есть, но это стоит… тысяч долларов», то делаем вывод: либо создатели фильма об этих конвенциях не знают, либо кто-то решил нажиться на чужом горе.
Оказывается, не стоит верить и таким эпизодам: экранный хирург, выйдя из операционной, говорит: «Соболезную. Но умерший может спасти жизнь другим». В реальной жизни это исключено.
Иллюстративное фото с сайта baq.kz.
