В Берликском сельском округе (Красная Поляна, Петриковка, Арбузинка) проживает свыше тысячи представителей чеченской национальности. Это потомки спецпереселенцев из ЧИАССР, в феврале 1944 года оказавшиеся по воле судьбы на чужбине вдали от Родины.
Самих переселенцев в регионе осталось совсем немного. Особое место занимает история Хазу Ражаповой, 1938 года рождения – самой старшей из ныне живущих переселенцев. Несмотря на преклонный возраст, она помнит о тех трагических событиях. В момент депортации ей было шесть лет. На рассвете в их дом в селении Дишни Итумкалинского района вошли солдаты, велели собираться в дорогу и взять лишь самое необходимое. Отца и старших братьев забрали еще раньше. Так же были выведены из своих домов и все остальные жители села.
Их повели под конвоем по горным тропам до районного центра Итум-Кали, оттуда – на грузовых машинах до Грозного. А потом посадили в вагоны, предназначавшиеся для перевозки скота, наспех переоборудованные, холодные, обогреваемые одними буржуйками, не приспособленные к человеческим условиям. Места в вагонах не хватало не то что лежать, даже сидеть.
Хазу Бетиевна Ражаповна
Так люди, выросшие в теплом климате, полураздетыми оказались в суровой степи. Дорога длилась почти месяц. Внутри вагонов устанавливали железные печки, но холод не отступал. Умерших от холода и голода во время остановок закапывали прямо в снег. Порой тела выбрасывали из вагона на ходу. Об этом и сейчас невозможно говорить без внутренней дрожи…
В семье Хазу Бетиевны было четверо сестер и трое братьев. Двое старших братьев попали в другой вагон и по прибытии оказались на другом конце Казахстана – в Алматинской области. Четыре сестры, среди них Хазу Бетиевна, и младший брат оказались вместе с родителями в селе Богословка Балкашинского района.
Всех их и еще несколько семей поселили в одной комнате. Условия, в которых они жили долгое время после переселения, трудно описать словами. Спали вплотную друг к другу. Одежды не хватало. Обуви не было – дети ходили босиком. Порой ужин состоял из одной лишь кипяченой воды. Если была пшеничная похлебка, ужин можно было назвать богатым.
Выживали в таких условиях только те семьи, в которых были работоспособные мужчины. Те, где остались лишь женщины и дети, умирали с голоду…
Спустя несколько лет семья Хазу Бетиевны переехала в село Петриковка. Голод, холод, тревога за братьев, с которыми ее разлучили, – таким было ее детство.
Но жизнь оказалась сильнее трагедии. Казахстан стал для Хазу Бетиевны настоящей родиной. Здесь она выросла, создала семью, воспитала семерых детей. Судьба маленькой девочки, свидетельницы национальной трагедии, стала судьбой матери большого рода.
Таких семей в нашем сельском округе множество. И каждый подобный рассказ – сюжет для эпопеи о бесчеловечности и насилии.
Мы всегда старались сохранить и передать подрастающему поколению историю нашего многострадального народа. С этой целью в школе устраивались встречи учеников с представителями старшего поколения, поколения переселенцев. Это преемственность поколений, передача нравственных ценностей, традиций и истории чеченского народа, о которых мы говорим на уроках родного языка вот уже более 40 лет… Уроки чеченского стали частью учебной программы благодаря взвешенной и толерантной политике Республики Казахстан.
Эти уроки и встречи давно стали не просто традицией, а нравственной обязанностью перед теми, кто пережил геноцид. На них звучат не только исторические факты – звучат имена и рассказы людей.
Хочется поделиться также и историями тех, кого уже нет среди нас.
Таисия Дадаева вспоминала:
– Это было во время войны. Наше село располагалось высоко в горах, в живописном месте. Ранним утром 23 февраля солдаты с оружием входили в дома и выводили людей, толком не объясняя, куда и зачем. Выходили, кто в чем был одет, брали только то, что можно было унести в руках. Тридцать километров по горной тропе вели – скорее гнали – пешком до райцентра. Затем грузовыми машинами – до Грозного, в вагоны – и в Северный Казахстан…
Холод и голод унесли жизни родителей и сестер. Троих девочек из семьи Таи Дадаевой определили в Атбасарский детский дом. Позже две старшие – девяти и одиннадцати лет – сбежали, а младшая осталась в детдоме, и ее дальнейшая судьба долгое время оставалась неизвестной. «Мы с сестрой выжили чудом, благодаря Аллаху и добрым людям», – говорила она. Позднее Таисия начала работать в животноводстве, стала передовой дояркой, победителем социалистического соревнования.
Илес Ражапов вспоминал хозяйку дома в селе Смирновка Атбасарского района. Он никогда не слышал от нее грубого слова. Она делилась последним хлебом, не деля людей на своих и чужих. Эти простые человеческие поступки спасали жизни.
В воспоминаниях Мугдана Хучаева, записанных в 1995 году, звучит благодарность семье Хасена и Назам Исмурзиевых. В 1946-1947 годах четырнадцатилетним подростком он пас лошадей на отгоне и жил у них в доме. Назам всегда клала перед ним ломоть хлеба или мяса больше, чем перед своим сыном, жалея мальчика, оказавшегося на чужбине.
Магомед Байсаров делился воспоминаниями о первых годах в степи – о тяжелой работе и голоде. Бауди Уздарбиев говорил о том, как теряли родных в пути. Алаудин Шахгериев и Саид-Эмин Хасиханов вспоминали детские дома, разлуку с близкими, годы спецпоселения… Говорили и о том, как казахстанцы помогали выжить в самые трудные времена.
Много жестокости испытали эти люди со стороны представителей власти. Но всегда тепло вспоминают о простых жителях казахской земли, которые проявляли милосердие и человечность.
На наших встречах подчеркивается: депортация признана актом геноцида. Это важное признание исторической правды. Но речь идет не только о юридической оценке. Главное – сохранить человеческое измерение трагедии.
Прошли десятилетия. На казахстанской земле выросли дети и внуки переселенцев. Здесь построены дома, созданы семьи, похоронены старшие поколения. Эта земля стала родной.
Таисия Дадаева говорила:
– Нам полюбилась земля казахстанская, как своя родина. Судьбы наши связаны с нею. Здесь похоронены самые близкие и дорогие нам люди. Думаю, что и я обрету вечный покой в объятиях этой земли, хотя по ночам, во снах, отправляюсь в милую и дорогую сердцу горную Ведучи.
Вот так уже более восьмидесяти лет люди мысленно возвращаются домой, в отчий край, и все еще находятся в пути к нему…
Айшат ХАЛИМОВА,
учитель русского и чеченского языка и литературы.
Сандыктауский район.
Фотографии предоставлены автором.
В фото семья Ражаповых.
