«Пожалуйста, убедите меня, что я не права. Если пойму, что ошибаюсь, буду только рада». Поверьте, к участникам конференции «Внедрение модели профессиональной приемной семьи в Акмолинской области» я обращалась с этой просьбой совершенно искренне. Потому что речь шла о детях, судьбой обделенных, с ранних лет лишенных родительской заботы и любви, уюта и тепла родного дома.
Как быть с ними, как обустроить не только сирот, в том числе и социальных, но и детей, чьи родители не лишены прав, но оказались, как принято сегодня говорить, в трудной жизненной ситуации?
Кто сейчас заботится о сиротах
У нас сложилась апробированная, эффективная система опеки и попечительства, есть несколько форм устройства таких детей в семьи.
Понимаю, что перечисление займет много места, но думается, что без него не обойтись. Можно осиротевшего ребенка усыновить официально, принять его в семью по решению суда. В этом случае он получает такие же права и обязанности, как и кровный ребенок. При усыновлении родители получают единовременную выплату – 75 МРП. На этом – все.
Фото с сайта kazpravda.kz
Опека – до 14-летия ребенка, от 14 до 18 лет – попечительство. Ежемесячная выплата на содержание ребенка дошкольного возраста при такой форме устройства в семью – 9 МРП в 2026 году – 4 325 тенге, школьного – 10 МРП. Опекуну выплата не предусмотрена.
При патронатной форме воспитания на основании договоров с органами опеки в семью передается не более четырех детей. Ежемесячные выплаты на содержание детей такие же, как в случае опекунства, а труд патронатного воспитателя оплачивается в размере 35 МРП.
Приемная семья – форма устройства, при которой семья воспитывает от 4 до 10 сирот и оставшихся без попечения родителей. На детей – выплаты все те же. Оплата труда каждого приемного родителя 35 МРП.
Есть еще гостевые семьи, где ребенок проводит либо выходные, либо каникулы. Но здесь уже без всяких выплат.
Деньги выделяются небольшие, мы же знаем, сколько сейчас стоит детей накормить, одеть. Надо сказать, что в нашей области подавляющее большинство детей-сирот и оставшихся без попечения родителей воспитывается именно в опекунских семьях. Так что в корыстных намерениях людей, взявших на себя этот колоссальный труд и ответственность, заподозрить сложно.
Как видим, форм семейного устройства – несколько, отличия между ними есть, но не существенные. Главное, что семья, принимающая к себе осиротевших, нуждающихся в любви и заботе детей, понимает, что отвечает за них по меньшей мере до их совершеннолетия, пока на ноги не поставят, не проводят во взрослую, самостоятельную жизнь.
Профессиональная семья – это…
И вдруг года три назад зашла речь о том, что нам крайне необходима еще одна форма устройства детей в семью – не просто приемная семья, а профессиональная приемная семья.
Стали вникать, разбираться. Вопросы «Зачем?», «Как это скажется на детях?» и множество иных возникли, как только узнали о том, что это «временная, возмездная форма семейного устройства для детей, оставшихся без попечения родителей, чтобы обеспечить им безопасную среду».
Ключевое слово в этом нормативном определении – временная. Не только осиротевшие дети, но и те, кого срочно нужно изъять из ставшей опасной для них кровной семьи, могут находиться там три-шесть месяцев. За это время органы опеки должны решить, что делать с ними дальше.
Следует обратить внимание и на то, что в уже принятых НПА оговаривается, что это дети, нуждающиеся в специальных социальных услугах. То есть среди них могут быть и дети с задержками психического развития, другими ограничениями по здоровью. Проблемы с социальными, элементарными гигиеническими навыками – неизбежны.
Профессиональные приемные воспитатели обязаны принять любого ребенка, не имея права выбора, в любое время дня и ночи.
За свой труд каждый из них (то есть и муж, и жена) будет получать зарплату в размере 70 МРП (в 2026 году – 302 750 тенге), за вычетом налогов, конечно. Ежемесячная выплата на содержание ребенка – 10 МРП.
Профессиональными воспитателями могут стать граждане Казахстана в возрасте от 30 до 63 лет, не имеющие судимостей, противопоказаний по здоровью, дееспособные, обладающие постоянным жильем, в котором на каждого члена семьи приходится не менее 15 кв. м.
Каждый из кандидатов должен пройти углубленную подготовку в школе приемных родителей, работу которой курируют специалисты фонда «АНА ҮЙІ».
Благие намерения инициаторов внедрения профессиональных приемных семей на прошедшем семинаре озвучили сотрудники этого фонда. Большую часть информации предоставила директор Национального агентства по усыновлению Гульжазира Байсарина.
Главная цель – «предотвращение попадания ребенка в интернатные учреждения через временное устройство. В это время будет определен правовой статус и дальнейшее устройство».
Далее: «обеспечение семейной среды, ребенок увидит модель здоровой семьи, поймет, что можно жить с мамой и папой».
В задачи временных воспитателей также входит обеспечение ребенку чувства безопасности, социально-психологическая реабилитация, помощь в преодолении травматического опыта, снижение последствий институционализации (то есть пребывания в интернатном учреждении), образование и развитие, медицинское сопровождение, сотрудничество с органами опеки, психологами, социальными работниками, ювенальной полицией. Плюс к этому – подготовка ребенка к дальнейшему устройству: возвращение биологического родителя, если это возможно, устройство под опеку, патронат…
Прошу обратить внимание на еще один приведенный аргумент: «Формирование привязанности к значимому взрослому». К нему мы еще вернемся.
«Заметьте, не я это сказала»
Все это мы слышим уже года три. С того самого момента, как кому-то и зачем-то пришла в голову идея внедрить у нас профессиональные приемные семьи. Простите за резкость, но наболело.
А уж когда на семинаре они сами озвучили возможные проблемы, буквально «сняв у меня с языка»… Как говорил один из героев фильма «Покровские ворота»: «Заметьте, не я это предложил». Позволю себе только небольшие комментарии.
Итак, возможные проблемы. Думаю, что слово «возможные» следует заменить на «неизбежные». К большому сожалению.
«Формализация заботы о ребенке: мотивация может быть прежде всего финансовой, снижается стремление к эмоциональной привязанности».
Это к вопросу о том, какие семьи в принципе готовы стать профессиональными приемными родителями. К 30 годам у благополучных, ведущих здоровый образ жизни людей есть профессия, стабильная работа с перспективами роста, родные дети, сложившийся круг общения. Самое главное, есть понимание того, какая это огромная ответственность – заниматься чужими, сложными, проблемными детьми.
Захотят ли они сменить не просто сферу деятельности, но и образ жизни? И, давайте откровенно, не будут ли опасаться рисковать родными детьми: влияние на них новые, временные члены семьи могут оказать очень разное…
Приведенный по поводу этих высказанных мною опасений контраргумент – профессиональные воспитатели имеют право продолжать работать по профессии, мягко говоря, критики не выдерживает, противоречит тому, что «дети будут находиться под присмотром в режиме 24/7».
Если родные дети выросли, то хватит ли пожилым людям сил и здоровья для такого нелегкого круглосуточного труда?
А если профессиональными воспитателями захотят стать люди, в профессии не состоявшиеся, испытывающие проблемы с постоянной работой, то получат ли дети ту самую обещанную модель благополучной семьи?
«Недостаточная подготовка семей, отсутствие навыков работы с травмой. Неготовность принять ребенка с особенностями здоровья».
Люди без специального образования и опыта работы с особенными детьми такие навыки иметь не обязаны. Но придется и процедуры медицинские делать, и рекомендации психологов, психиатров выполнять неукоснительно… И еще очень многое освоить.
«Формальный характер обучения и сертификации в школе приемных родителей».
Комментировать не буду, потому что наверняка не знаю. Но о том, что сертификаты получают абсолютно все прошедшие курсы кандидаты, слышала от людей серьезных, сведущих.
«Слабый контроль и надзор за профессиональными приемными семьями. Кадровый дефицит специалистов сопровождения. Отсюда – риск пренебрежения и насилия над детьми».
На вопрос «Кто и как будет осуществлять надзор?» ответ был ожидаемым. Конечно, органы опеки, кто же еще… Как? Ведь сейчас специалисты отделов образования имеют право посещать приемные семьи один раз в полгода. В отношении профессиональных иных нормативов пока нет.
«Выгорание семей». Очевидно, что психологическая усталость неизбежна, а она чревата нервным срывом, который скажется на всех членах семьи.
«Психологическая нестабильность для детей. Если контракт краткосрочный или семья не справилась, ребенок снова переживает утрату и нестабильность, что усиливает травматизацию».
Но и в том случае, если профессиональные приемные родители справились, дольше полугода ребенок находиться в семье не будет. А ведь за это время у ребенка может сформироваться та самая эмоциональная привязанность, о которой мы уже говорили. И что – разрушить ее, рвать по живому?
– Воспитатели должны сразу готовить его к тому, что он в семье ненадолго, – этот аргумент никак не гарантирует, что ребенок поймет, поверит. А если и поймет, сколько ночей не будет спать, думая о том, что будет с ним дальше…
Хорошо, если за это время нашли для него опекунскую, патронатную семью, кровных родителей в правах восстановили. А если нет, то куда? Все в те же интернатные учреждения, от которых так стремятся уберечь?
Не будучи психологом, все-таки берусь утверждать, что травма для ребенка при этом неизбежна.
«Финансовые и бюджетные риски. Недофинансирование программ, задержки выплат подрывают устойчивость системы».
Да, о проблемах местных бюджетов знаем, такие риски исключать нельзя. И не возникнет ли: «Мне зарплату задерживают, забирайте».
«Общественное восприятие. Такие семьи воспринимаются как способ заработка на детях. Негативное отношение к самим семьям и детям». Ну, здесь вообще без комментариев.
И возникло у меня чувство глубокого недоумения: если люди так хорошо сами понимают, насколько проблематично внедрение такой формы семейного устройства, зачем так рьяно ее продвигают?
И знаете, что мне ответили на это? «Надо пробовать, понять, потом что-то изменять, совершенствовать». Следующий вопрос: «А ничего, что испытуемыми являются дети?» повис в воздухе.
Как телега оказалась впереди лошади
На протяжении всего семинара звучало: «Нужно реализовать пилотный проект». Но ведь пилотные испытания всегда предшествуют принятию НПА.
Как можно говорить о «пилоте», когда эта форма семейного устройства уже узаконена приказом министра просвещения и новой статьей Кодекса о браке (супружестве) и семье? Сделано это после одобрения депутатами Мажилиса. Хотя справедливости ради надо сказать, что были люди, категорически выступавшие против. Но, как часто у нас бывает, их не услышали.
И с первого июля прошлого года профессиональные приемные семьи могут создаваться. Но их нет. Ни одной! Ни в одном регионе Казахстана!
И меня это радует. Значит, казахстанцы хорошо понимают, насколько это ответственно и травмоопасно. Не только для детей. Значит, желание получать приличную заработную плату не стало мотивирующим фактором.
И почему-то именно в нашей области заговорили о «пилоте». Еще раз: после принятия НПА – это вообще нонсенс.
Но даже в этом случае принять участие в «испытаниях» согласились лишь два человека. Известные, уважаемые в области люди, главы больших патронатных семей Мурат Кабылбаев из с. Кенесары Бурабайского района и региональный специалист ОФ «АНА ҮЙІ» Куралай Джумабекова.
В искренности Мурата Кабылбаева ни в коей мере не сомневаемся: «Когда только начали будировать тему профессиональных приемных семей, я был против. Не в каждой семье дети имеют то, что имеют в детских домах. Хорошее финансирование, питание, одежда… Но даже кратковременное нахождение ребенка в интернатном учреждении наносит колоссальную травму».
Возможно, он прав. Но опять вопросы, почему не уже апробированный патронат и временное пребывание детей в семье? Почему «пилот», а не вполне законная регистрация в качестве профессиональных приемных воспитателей?
Словом, не переубедили. К сожалению. К сомнениям по поводу этой формы добавились новые вопросы: кто, зачем, для чего это придумал… А отсюда – один шаг к вопросу, кому это выгодно отдавать детей «на передержку».
P.S. На семинаре были отсылки к международному опыту. Для интересующихся рекомендую материал «Семьи разные нужны?», опубликованный в нашей газете 10.02.2023.
Продолжение темы – в следующем номере нашей газеты.
Фото с сайта optimism.kz
