Есть люди, общение с которыми обладает долгим «послевкусием»: обдумываешь их слова, читаешь то, что они уже успели прочесть, спешишь увидеть… Ссылаешься на сказанное и сделанное ими, как на пример, достойный подражания.
Для меня (и не только меня) таким человеком стал Галым Бекмагамбетов. Представлять его, говорить о вехах биографии нет нужды. Человека, живущего в Кокшетау с начала 80-х годов, занимавшего политические, публичные должности, не знать невозможно. Тем более, что «кабинетным» служащим Галым Мадешович никогда не был. Всегда с людьми: объясняющий, убеждающий, мотивирующий.
А вот писать о нем сложно. Потому что знаешь, как говорит и пишет он сам, каков уровень его эрудиции, насколько широки интересы. И насколько глубоко его видение прошлого, настоящего. Да и будущего. Интервью Галым Мадешович давал уже столько, что еще одно – слишком банально. Отсюда и решение: процитировать наиболее запомнившиеся, впечатлившие моменты его прошлых интервью и общедоступных публикаций в Facebook.
Из автобиографической повести «Терпкий запах полыни моего детства…»
«Полынь будила душу простором и свободой, хлеб же согревал ее теплом дома и материнских рук. Два разных аромата, два разных образа – и все же оба стали для меня знаками судьбы: один – зовущий вдаль, другой – возвращающий к истокам.
Это было наше утро. Наш дом. Наша маленькая вселенная, в которой все было на своих местах – и ложки, и хлеб, и любовь.
И сейчас, когда поезд уносит меня мимо золотого хлебного моря, я понимаю: запах хлеба – это то же самое, что запах полыни в моем детстве. Они разные, и все же в душе звучат одинаково – как вечные приметы бытия. Хлеб напоминает о доме и заботе, полынь – о просторе и свободе. И оба они – о жизни, какой она есть: простой, горько-сладкой, бесконечно дорогой».
Из интервью газете «Акмолинская правда» 02.11.2015 г.
«Никогда не рассчитывал на чью-то помощь. Что такое разгружать вагоны, работать дворником, как и многие другие студенты того периода, знаю не понаслышке. Вкус к публичной, общественной работе получил, когда третьекурсником вел на карагандинском телевидении молодежную программу «Родники». Без записи, в прямом эфире».
«Самым сложным и ответственным своим решением считаю не то, что связано с моей работой, принимать их – профессиональная обязанность политика, а то, которое я принял после трагедии, унесшей из жизни мою жену, мать наших двоих тогда еще совсем маленьких детей. Ее мама (слово «теща» по отношению к ней я не произнес ни разу) просила: «Галым, сын пусть останется с тобой, а девочку отдай нам, мы вырастим». Решение самому воспитывать детей, не разлучать их далось нелегко, я уважал чувства матери, потерявшей единственную дочь, но сказал – нет. Не пожалел об этом ни разу».
«Вообще я категорически не согласен с тем, когда в качестве оправдания каких-то неблаговидных поступков говорят: «Что поделаешь, время было такое…» Времена, конечно, не выбирают, но как бы ни было сложно и непонятно, надо всегда оставаться самим собой, не изменять тем принципам, которые считаешь верными. Если не можешь поступать в соответствии с ними, надо встать и уйти, не держась за кресло, каким бы престижным оно ни было».
«Естественно, мы понимаем, что постановка риторических вопросов не предполагает конкретного ответа, но периодически задавать их себе все-таки надо. Один из них: «Если время повернуть вспять, то…» Ответа на него, действительно, не знаю. Не исключаю, что какие-то ошибки совершал. Но где гарантия, что, вернувшись в определенный период своей жизни, не совершил бы иных. Какие-то итоги подводить рано. Приемлю то, что было. Сегодня работаю так, как делал это всегда: с увлечением, зрелым осознанием того, что могу и что обязан делать».
Из публикаций в Facebook
«Лермонтовский «Демон» – не символ зла, а образ страдающего духа. Бесплотная тень, изгнанная не за преступление, а за дерзновение мечтать о большем. Его боль – от избытка чувства, от невозможности быть понятым.
И этот образ, почти столетие спустя, в полных боли глазах Демона Врубеля получит свое живописное воплощение. Странник с опущенными крыльями, гордый, изломанный, прекрасный. Демон не адский – демон человеческий. Тот, кто слишком глубоко чувствует, чтобы быть счастливым».
«Музыка – не просто искусство. Это голос души, язык без слов, в котором звучит все: от восторга до боли, от молитвы до протеста. Первого октября весь мир отмечает Международный день музыки – праздник, который напоминает нам, насколько важно уметь слушать. Слушать не только мелодии, но и себя, друг друга, жизнь».
«Однако театр – это не только о чувствах. Он – о внутренней работе зрителя. О катарсисе. О вопросах, которые ты уносишь с собой. Почему так происходит? Что я могу сделать? Что в нас, взрослеющих, становится причиной одиночества детей?»
«Технологии растут, а человек все чаще остается наедине с внутренней пустотой. Гуманизм, как нравственная платформа, все явственнее отступает под давлением политических, экономических и идеологических интересов. Разрозненные голоса разума тонут в шуме повседневности, агрессии, суеты.
Что же остается? Возможно, только одно – сохранить внутреннюю честность. Перед собой. Перед жизнью. Перед теми, кто рядом. Быть собой – когда так легко раствориться в чужом. Сохранять достоинство – когда легче всего сдаться. Видеть красоту – несмотря ни на что».
«Шопенгауэр не отрицает значение книги. Он предупреждает: настоящее мышление не передается, его надо выстрадать. Читать полезно. Но думать – необходимее.
Я ловлю себя на том, что мне близка его тревога. В потоке информации так легко потерять тишину внутреннего голоса. Порой полезнее не еще одна книга, а еще один вечер наедине с собой».
«С опытом начинаешь понимать, как важно различать, где стоит промолчать, а где – выразить свое мнение спокойно, без давления. Особенно если ты в окружении людей, для которых твое слово не пустой звук. Иногда достаточно просто обозначить свою позицию – через поступок, взгляд или строчку, которая однажды задела за живое. Так формируется внутренний стержень, без громких заявлений, без осуждения. Просто в стремлении быть честным с собой – и бережным с другими».
«С возрастом многое меняется не только во внешнем мире, но и внутри нас. В какой-то момент приходит неожиданное, но четкое осознание: настоящая свобода начинается тогда, когда тебе больше не нужно ничего никому доказывать.
Когда за плечами годы, опыт, победы и утраты, приходит другое понимание общения. То, что раньше казалось обязательным – звонки, застолья, поддержание связей «ради приличия» – становится необязательным. Жизнь больше не диктует «надо», она предлагает «хочу».
«Мудрые люди после 60 не замыкаются – они очищают круг. Они уходят не от людей – они идут к себе. Потому что понимают: время, отданное пустым разговорам, – это время, украденное у самого себя. Встречи теперь не ради формальности. Разговоры – только если в них есть смысл.
Это не одиночество. Это – зрелость. Это не отстраненность. Это – свобода. Это не конец. Это – возвращение к себе настоящему».
«Ноябрь… Месяц начала моей осени… Многие не любят ноябрь: слишком промозглый, слишком пасмурный, слишком откровенный. А я – люблю. Мне он сродни. Может, потому что в нем мое рождение. Может, потому что он будто специально создан для тишины, для рефлексии, для глубоких мыслей, для долгих разговоров с собой… В нем есть музыка – едва уловимая, тихая, но настоящая. И если вслушаться, можно услышать себя».
«Но с годами мы на самом деле меняемся – и это не обязательно про усталость. Это про ясность.
Становится меньше лишнего: суеты, слов, амбиций. А больше – настоящего. Мы иначе смотрим на людей, легче прощаем, реже спорим. Нам дороже становится тишина, чем шум, разговор – чем громкое веселье, верность – чем мимолетность.
И все же мы молоды, пока умеем восхищаться. Пока тронуты светом зари, запахом дождя, ласковым взглядом. Пока нам интересно – мы живы. И, может быть, в этом и нет противоречия.
С годами ты словно возвращаешь себе себя – настоящего. И перестаешь бояться своего возраста. Потому что за ним – опыт, принятие и благодарность.
Ты просто живешь. Без суеты. Со смыслом. С любовью».
- S. Живите долго и счастливо, дорогой Галым Мадешович. Вы очень нужны всем нам…
Фото предоставлено автором.
