Знать, чтобы помнить…

«С обретением независимости была начата кропотливая работа по реабилитации жертв политических репрессий, доброе имя вновь обрели тысячи казахстанцев. В прошлом году с целью завершения реабилитации жертв политических репрессий была создана Государственная комиссия. Перед ней стоит большая задача восстановления исторической справедливости в отношении всех безвинно пострадавших казахстанцев. Это не только обязанность государства, но и моральный долг общества», — подчеркивал Глава государства в Обращении к народу в День памяти жертв политических репрессий и голода.
О работе областной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий в Акмолинской области рассказывает ее координатор, советник ректора Кокшетауского университета им. Ш. Уалиханова Аманбай Сейткасымов.

Аманбай Сейткасымов.

Цель работы созданной в прошлом году комиссии – восстановление исторической справедливости в отношении всех жертв рукотворных бедствий советского периода, объективная оценка неизученных пока фактов.

Период 20-30 годов ХХ века является одним из самых противоречивых, сложных в истории казахского народа, нуждается в научной, объективной оценке.
Прошедший век с точки зрения современной исторической науки описывается как эпоха трагедий с самыми тяжелыми последствиями, политико-социальных эспериментов, на основе которых создавались ленинско-сталинский и маоистский режимы, германский и итальянский фашизм, принесшие неизмеримые страдания человеческому роду. Мы видим, что их последствия коснулись не только стран Евразии от Атлантического океана до Тихо-океанского региона, но даже латиноамериканских и некоторых африканских государств.

В современных развитых странах есть демократическая система управления, сформировано надежное гражданское общество и экономико-социальные основы, исключающие повтор подобных ситуаций. Независимый Казахстан не может остаться в стороне от этого процесса. Чем быстрее мы избавимся от рудиментов прошлого, тем больше шансов, что движение страны по пути демократического, устойчивого развития необратимо.

Страна, совсем недавно освободившаяся от коммунистического режима, с первых лет независимости сделала серьезные шаги в этом направлении.
По инициативе Елбасы Нурсултана Назарбаева были приняты несколько важных документов, ставшие методологической и правовой основой работы в этом направлении. В 1993 году был принят Закон «О реабилитации жертв массовых политических репрессий, а в 1997 году Указом Президента 31 мая обозначен Днем памяти жертв политических репрессий.

Чтобы не было забытых имен

В преддверии тридцатилетия суверенитета страны важным моментом стал выход в мае 2020 года статьи Касым-Жомарта Токаева о полной реабилитации жертв сталинских репрессий и последовавшее за этим создание Государственной комиссии и утверждение ее конкретных компетенций.

Дело в том, что до сих процесс реабилитации коснулся не всех категорий репрессированных. Только сейчас участь более трех миллионов людей, ставших жертвами репрессий, голода и отчуждения земель в период коллективизации становится предметом систематических исследований наших ученых.

Тоталитарный политический режим к 1937 году развернул беспрецедентную, невиданную, охватившую всю страну кампанию политических наказаний. Основанием для репрессий послужило указание Иосифа Сталина и его окружения «подорвать и уничтожить корни лицемеров, врагов народа». Безвинным людям предъявлялись вымышленные обвинения: «националисты – фашисты», «японский шпион», «враги народа», «троцкисты»…

В этой связи можем сказать, что события, меры наказания, огульные обвинения в стране в целом и в нашем регионе, безусловно, нуждаются в полноценном исследовании. При этом необходимо учитывать, что территориальная структура области в разное время несколько менялась. Известно, что рай-оны области входили в состав Северо-Казахстанской, Карагандинской областей, а Кокшетауская область была образована в 1944 году. Поэтому исследователям предстоит посетить архивы соседних областей, ознакомиться с документами в фондах Омской области России, организовать специальные экспедиции в регионы.

В результате работы в летний период в Бурабайском, Шортандинском районах установлены имена около двадцати неизвестных ранее пострадавших. Сейчас идет сбор доказательств, ведется поиск необходимых документов.

В изданной Акмолинским областным архивом книге «Лица, подвергшиеся массовым политическим репрессиям в 1938-1940 годы и в начале 50-х годов в Акмолинской области» собрано много сведений. По данным архива КНБ, всего по параграфу 10 статьи 58 – «за пропагандистские и вредительские действия против Советской власти» были осуждены 5400 человек. Треть из них приговорена к расстрелу.

На данный момент мы успели собрать сведения из фондов государственных архивов о 2511 реабилитированных гражданах и 2373 нереабилитированных. Кроме того, из фондов действовавшей в 1920-1923 гг. Советской рабоче-крестьянской милиции в экспертный оборот поступили дела 250 лиц, репрессированных, сосланных и приговоренных к расстрелу по ложному обвинению. Обнаружены обвинения о сопротивлении советской власти зажиточных людей и «кулаков», лишении их права участвовать в выборах, голосованиях, списки насильственно переселенных представителей немецкого, корейского, чечено-ингушского народов.

На каждый найденный документ заполняется специальный лист и вносится информация по таблице. По этим бумагам можно увидеть, как рушились человеческие судьбы и искусственно создавались дела.

На местах проводились «открытые» судебные заседания, на которых осужденные давали необходимые «признания». Судьба основного большинства «врагов народа» решалась на заседании особой «тройки» Военной коллегии Верховного Суда СССР. В эти годы в Акмолинской области были репрессированы, в первую очередь, деятели Алаш-Орды Жумагалы Тлеулин, Магжан Жумабаев, позднее были репрессированы видные деятели правительства Абулхаир Досов, Сакен Сейфуллин, родственники Смагула Садуакасова, погибшего при неизвестных обстоятельствах в 1933 году в Москве.

На старом казахском кладбище в Кокшетау похоронен один из самых молодых жертв сталинских репрессий – сын Сакена Сейфулина Аян. Уже известны имена около 30 деятелей Алаша, которые жили и работали в Кокшетау, среди них Билал Малдыбаев, Сейтбаттал Мустафин, Темирболат Тельжанов…

Репрессии нанесли особенно серьезный ущерб национальной идентичности казахского народа, который сегодня является государствообразующей нацией. При сталинском тоталитаризме репрессии охватили не одно, а несколько поколений казахской интеллигенции. Эта напасть не обошла жителей Акмолинской области. Не стоит забывать, что в нашем регионе ГУЛАГ (Государственное управление лагерей) имел крупные лагеря такие, как АЛЖИР и КарЛАГ. Всего на территории республики было создано 11 лагерей ГУЛАГа: АЛЖИР, Дальний, Степной, Песчаный, Камышлаг, Актюбинский, Джезказганлаг, Петропавловский, Кенгир и Усть-Каменогорский.

По Акмолинской области 62,5% подвергшихся массовым сталинским репрессиям были осуждены в 1930-1940 годы – 3360 человек. Хотя процесс немного замедлился из-за начала Великой Отечественной войны, в 1940-1950-х годах репрессии не уменьшались, им подверглись 2065 человек.

Национальный состав репрессированных таков: русские – 1708 человек (31,6% от общего количества), казахи – 1200 человек (22,3%), немцы – 820 (15,2%), украинцы – 760 (14,1%). Социальный состав: крестьяне – 1850 человек, рабочие – 1280, служащие – 1150. Начальное образование имели 2750 человек, неграмотными были 1100, со средним образованием – 910, с высшим – 750 человек.

Не счесть примеров горестных

В этой книге можно увидеть имена простых людей. Это Василий Давыдович Карбан, житель села Макинка, отправленный на 10 лет в исправительно-трудовой лагерь, осужденные все по той же 58 статье Альпеис Кунпеисов из Ленинсого сельсовета Молотовского района, уроженец села Имантау Арыкбалыкского района Терентий Виссарионович Кунгурцев… Таких имен можно встретить множество. В подавляющем большинстве это были представители простого люда, которые не знали, кто такой Троцкий, где находится Япония, не интересовались политикой.

Как мы уже отмечали, Казахстан, в том числе Акмолинская область, является одним из мест массовых депортаций населения, репрессированных сталинской тоталитарной системой, кроме знаменитого АЛЖИРа, еще предстоит определить их специальные «точки».

В ходе предстоящих исследований стоит задача полностью выявить и реабилитировать неизвестных до сих пор жертв репрессий и депортаций в таких населенных пунктах, как Жолдыбай, Степняк, Приречное.

Например, в Зерендинском районе функционировали 4 лагеря, это колония № 14, 3-е отделение в с. Приреченское, Отдельный лагерный пункт (ОЛП) -3 МВД в с. Ульгули, лагерь «участок ОЛП № 3» в местечке Ключи, близ аулов Акан, Баратай, а также в населенном пункте Озерное, недалеко от села Симферополь. В этих колониях отбывали наказание от 400 до 7000 заключенных. Контингент был разный: представители интеллигенции, простые колхозники, депортированные из Западной Украины, Прибалтийских республик, уголовники.

Вот, что пишет известный писатель, краевед В.Терещук в книге «Рассказы о Кокчетаве»: «Не обошла кровавая паутина и Кокчетавщину. На ее территории за несколько лет было создано пять лагерей. Центр управления колонии № 14 находился в Кокчетаве.

Что представляли собой лагеря, можно убедиться на примере лагеря №3, что размещался между селами Павловкой и Чаглинкой. В нем находились в заключении мужчины и женщины. Размещались они в 17 длинных бараках, разделенных высоким забором – ходить мужчинам к женщинам и наоборот категорически запрещалось. Лагерь делился на три отделения. Сколько человек находилось в них, трудно сказать. Но судя по тому, сколько они сдавали сельхозпродукции государству, видимо, там была не одна тысяча заключенных. Только одно отделение содержало 4700 голов скота. Лагерники выращивали урожай, сдавали животноводческую продукцию, были поставщиками человеческой крови для госпиталей, лазаретов, больниц.

Первые жители – семьи Карпухиных, Дороховых, Аитовых, Смирновых, Вергизовых. В колонии все делали для себя: был большой огород, ветряная мельница, электростанция, гараж, коровник, пекарня, швейная мастерская, ясли и начальная школа. Только площадь, засаженная овощами, составляла 3600 га».

Нам удалось побывать в этих местах, где были расположены лагеря. На основе собранных данных составили проект карты массовых захоронений репрессированных граждан региона. Определили территорию, маршруты, время функционирования лагерей, составили карту-схему, установили примерный контингент заключенных. Ищем и находим очевидцев тех событий.

Братская могила заключенных близ села Приречное.

В плане – установление мемориальных досок, проведение научных конференций, углубленных историко-полевых исследований. Например, нам известно, что вблизи Рузаевки, недалеко от села Чернозубовка находился крупный лагерь, где сидели осужденные на 20-25 лет. Были лагеря в системе объединения «Каззолото» в населенных пунктах Аксу, Тонкерис, Бестобе, Жолымбет, Даниловка. В целом, работа предстоит огромная.

Ученые университета имени Ш. Уалиханова включены в рабочие группы по нескольким направлениям. Так, ведется изучение ранее неисследованных архивных материалов о депортации, массовой коллективизации, ликвидации «баев-кулаков» как сословия.

В Акмолинском областном архивном фонде можно встретить следующие сведения: «Абенову Шаймердену 35 лет, отцу Абену 62 года, дочери, братьям Шайгали – 22 года, Молдагали – 18 лет. Работал кладовщиком в колхозе «Игилик» сельсовета «Желтау» Кокчетавского района. По данным тройки ОГПУ, до 1917 г. был бием, содержал 300-400 голов крупного рогатого скота, 200-300 голов мелкого рогатого скота, 5-6 батраков и группу специальных воров. Его старший брат Жукен помогал бандам белогвардейцев, воевал против красных и был убит.

Члены этой семьи должны быть депортированы за пределы района, лишены избирательного права. Дело отнесено к разряду секретных.
Акбердин Хамит – узбек по национальности. Жил в г. Кокшетау по ул. Красная, 26. После революции, до 1928 года – «эксплуататор, у которого было 80 лошадей, 10 быков, 6 коров, держал батраков». В 1928 году на уплату личного налога было начислено 400 рублей. А в 1930 г. осужден за сокрытие скота.

Решением «тройки» ОГПУ был лишен избирательного права как «богатый, эксплуатирующий элемент». Хитростью распустил и уничтожил свое хозяйство сам. Препятствовал строительству колхоза, оказал сопротивление всем политико-хозяйственным кампаниям советской власти. Оказывал материальную помощь армии Колчака и белогвардейцам». Дело было секретным, Акбердин Хамит был депортирован из Кокшетауского района. В документе написано: «27 июня 1932 г. Акбердин Хамит задержан. Этапом должен быть депортирован из Кокшетау».

Тысячи людей только из Кокшетауского района и города были насильственно эвакуированы за пределы района. Один из тысяч примеров – житель села Алексеевка Кокшетауского района Александр Алейников, по национальности украинец. На момент ареста ему было 29 лет, у него была жена, десятилетняя дочь. До революции имел 25-30 голов крупного рогатого скота, 9 быков, 100 га пашни, три плуга, одну бричку, лобогрейки.

А в 1928 году, избавившись от имеющегося скота, вступил в колхоз с одной коровой и одной лошадью. Дело рассмотрено президиумом Кокчетавского райисполкома, 25 февраля 1932 года, в период массовой коллективизации было установлено, что «Алейников А. – богач и кулацкий элемент, был лишен избирательного права и было принято решение «перевести за пределы рай-она».

«Белых пятен» быть не должно

Как известно, 31 мая 2007 года по инициативе Первого Президента страны Н.А.Назарбаева на территории области был открыт музейно-мемориальный комплекс «АЛЖИР», где чтят память жертв тех лет. Позже, в 2013 году, подобные памятники были открыты в областном центре Кокшетау, в ряде населенных пунктов.

Фрида Кем.

Нельзя не отметить, что аким области Ермек Маржикпаев на очередном заседании комиссии дал поручение об открытии Музея жертв репрессий в городе Кокшетау. Планируется привлечение представителей старшего поколения – свидетелей тех лет, создание специальной социальной сети, контактных телефонов, использование волонтеров, создание специальной электронной базы, а по результатам научно-исследовательской работы и в связи с выходом новых данных – издание многотомного сборника «Азалы кітап» о наших земляках, чьи имена еще ждут оправдания.

Возле села Приречное Зерендинского района нашли место массовых расстрелов. Центр охраны историко-культурного наследия совместно с Областным историко-краеведческим музеем внесли его в специальный реестр и приступили к созданию карты этой местности.

Председатель городского совета ветеранов Шияп Алиев свидетельствует: «В свое время мулла Казезтай Таласов – сын известного среди населения ученого-имама, теолога Науана Хазрета, в тридцатые годы совершенно несправедливо был лишен свободы, привлечен к ответственности и сослан в Шу. В Мойынты-Шу участвовал в строительстве железной дороги, затем в 1955 году приехал из ссылки, работал в Петропавловске, Кокшетау. Этого человека необходимо реабилитировать».

Много еще «белых страниц» в нашей истории. Совсем недавно вышла книга выпускника университета, филолога Ердена Нурахмета «Алаш арысы Билал Малдыбаевич», прошла экспертизу и была презентована региональной комиссией. В связи с этим рабочая группа ведет работу по установлению точного списка кокшетауских деятелей Алаша, установлению памятных знаков, выпуску сборников, при необходимости фильмов, фотоальбомов, через этно-культурные объединения собираем информацию о депортированных в наш регион и позже вернувшихся на свою Родину людях, готовим печатные издания о выдающихся личностях, местах народных волнений.
В Акмолинском областном архиве и других архивных статистических фондах собраны сведения о тысячах жертв сталинского тоталитаризма.

Члены комиссии, исследователи-ученые нашего университета в настоящее время ведут работу по поиску дополнительных источников информации в Центральном государственном и Президентском архивах, в фондах областного архива. Принимали участие и выступили с докладами на республиканских семинарах по вопросам народных волнений, крестьянских выступлений, исправительно-трудовых лагерей, депортированных лиц и беженцев, военнопленных, преследования представителей духовенства, творческой интеллигенции.

В нашей области членами региональной комиссии проводятся исследования по семи направлениям в архиве департамента полиции, облгосархиве, секретных фондах. По словам члена комиссии, кандидата исторических наук, доцента Алмагуль Кушпаевой, направление ее рабочей группы – исследование истории спецпереселенцев. Они изучили множество документов. Очень много дел, когда целые семьи, начиная со стариков, вместе с детьми и внуками подвергались гонениям, были насильственно переселены.

Удалось побеседовать с жительницей села Уголки, 83-летней бабушкой Фридой Георгиевной Кем. Ей было 3 года, когда их осенью 1941 года депортировали в Казахстан из далекого Поволжья. Жили они в Саратовской области, городе Бальцер. Имели хозяйство, жили зажиточно. Девятерых детей с родителями, а всего 17 немецких семей, повезли в аул Баратай на повозках с волами. Жили в землянках, собирали ягоды, грибы, выживали. Все родные похоронены здесь. Сегодня Фрида Георгиевна благодарит судьбу за жизнь, хочет спокойствия и мира.

В целом, как отмечают руководители рабочих групп Акбота Бексеитова и Марат Утегенов, налажена системная работа комиссии, определены конкретные направления. При этом говорят о том, что системно изучать только одно направление (скажем, конфискацию имущества баев или раскулачивание) не получается: материал объемный, трудно одни события отделить от других. Безусловно, мы понимаем, что за каждым отдельно взятым делом – судьба и трагедия человека, его сломанная жизнь. Это, конечно, непросто. Поэтому к каждому делу мы относимся очень внимательно, осторожно, соблюдая профессиональные и этические нормы.

В северном регионе, в том числе в Акмолинской области, часто происходили народные движения и восстания, связанные с кампанией советизации и массовой коллективизации. Сегодняшняя задача исследователей – узнать имена, судьбы этих людей. Как известно, в период голода 1920 и 1930 годов в Северном Казахстане, как и во всех регионах страны, погибло очень много людей, «іш жақ» – бежали во внутренние губернии России.

Некоторые исследователи считают, что 75-76% казахов северного края стали жертвами голода. Эти факты необходимо уточнить, выяснить, сколько из них переехало в Тюмень, Курган, Новосибирск, Омск и русский Алтай. Для этого наши исследователи не могут ограничиться архивами Казахстана. Поэтому приходится работать в архивах соседних с Казахстаном российских регионов.

Мы формируем свой историко-исследовательский путь, используя опыт стран бывшего СССР, чтобы на более полной, аргументированной научной основе изложить историю тех лет.

К публикации подготовила Нина МИТЧИНОВА.

By Нина Ивановна Митчинова

Корреспондент. Тел. (7162) 25-69-16

Related Posts