Мечтая о будущем, помним о прошлом

Болганбаев Хайретдин Абдирахманулы – казахский журналист, издатель, активный участник движения «Алаш».

Работал в редакции газеты «Қазақ» наравне с такими выдающимися казахскими общественными деятелями, как Ахмет Байтурсынов, Алихан Букейханов, Миржакип Дулатов, Мустафа Шокай, Шакарим Кудайбердиев. Принимал самое активное участие в первом и втором Всеказахских съездах, проходивших в 1917-1918 годах в Оренбурге, где решались вопросы о создании Казахской автономной республики и было сформировано правительство Алаш Орды. Уже в советское время при Сибирском реввоенсовете в Омске он с группой единомышленников отстоял присоединение к Казахстану исконно казахской земли – своей родной Акмолинской области.

Весной 1937 года он был в очередной раз задержан и 21 ноября того же года расстрелян в городе Ташкенте. Посмертно реабилитирован в 1958 году.
О ярком представителе целой плеяды казахской интеллигенции, уничтоженной тоталитарным режимом, на заседании круглого стола в КУ им. Ш. Уалиханова «Тарихтан тағылым – өткенге тағзым», посвященного Дню памяти жертв политических репрессий и голода, рассказал политолог Достык Камелов.

— Массовые политические репрессии – одна из самых мрачных страниц в истории Казахстана. Советская власть практически превратила республику в тюремно-лагерный застенок, разместив на ее территории самые крупные лагеря, — говорила модератор заседания, заместитель акима Акмолинской области Айна Мусралимова.

Будучи председателем региональной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, Айна Ермековна акцентировала внимание на разрабатываемых в республике новых механизмах полной и окончательной реабилитации жертв репрессий.

Член областной комиссии, кандидат исторических наук, советник ректора КУ им. Ш. Уалиханова Аманбай Сейткасымов в своем выступлении разъяснил критерии периодизации политических репрессий, ломавших судьбы людей не одно десятилетие.

Первый период репрессий начался уже в 1917 году. Прежде всего им подверглась национальная интеллигенция («Алаш», «Шура-и-Исламия» и правительство национальных автономии «Алаш Орда», «Туркестани Мухтариат»).

Второй – с середины 20-х до начала 30-годов. В жернова репрессий попали уже члены партийно-советской элиты. В их числе и те, кто активно устанавливал советскую власть в Великой степи, и коммунисты нового поколения, выступавшие против политики «Малого Октября» Ф. Голощекина, и противники насильственной коллективизации. Чудовищным катком массовые репрессии прошли по шаруа (кочевникам-скотоводам).

— У казахов никогда не было классового деления. Бедный, средний скотовод всегда жил со своим баем – главой рода. Исконный патриархальный уклад был разрушен, — отмечал Аманбай Асылбаевич.

Чуть позже последовали «Балхашское дело», «Шахтерское дело»… В саботаже и вредительстве обвиняли инженерно-технические кадры.
Следующий период (1937- 1938 гг.), вошедший в историю как «Большой террор», коснулся практически всех слоев населения.

Далее – депортация народов… С середины 1940 до начала 1950-х гг. – вновь активизация репрессий по отношению к казахской интеллигенции (Ермухан Бекмаханов, Мухтар Ауэзов…), военнослужащих, прошедших через гитлеровские лагеря.

Жертв репрессий палачи «классифицировали», огульно причисляя их к националистическим, диверсионным, фашистско-шпионским, кулацко-повстанческим, кулацко-вредительским группам. К панисламистам причисляли всех мулл, паломников, кажи… Есть множество примеров тому, как неграмотного крестьянина, не знающего о том, где Япония находится, расстреливали как японского шпиона.

«Анализ насильственного переселения народов на территории Акмолинской области в 1930-1940 годы» – такова тема выступления кандидата исторических наук, проректора по научной работе Кокшетауского университета им. А. Мырзахметова Ардака Капышева.

— Репрессивно-карательная практика советского государства эволюционировала от нарушения прав отдельных людей и социальных групп до нарушения прав наций и народностей. Это нашло отражение в таком историческом явлении, как депортация, — цитировал Ардак Каиржанович видных казахстанских ученых.

Он акцентировал внимание на том, что организаторы насильственного переселения народов изыскивали «аргументы», обосновывая их целесообразность. В частности, говорили о необходимости превентивных мер по защите рубежей СССР, освобождения приграничных территорий от «неблагонадежных» народов, важности освоения новых территорий.

Казахстан понес огромные демографические потери в результате голода начала 30-х годов. Это стало одним из факторов выбора его в качестве места ссылки.

— Для меня, как для человека, чьи родственники подверглись депортации, учреждение Дня памяти жертв политических репрессий и голода – важный шаг к установлению справедливости, — говорила директор областного филиала Академии государственного управления при Президенте РК Белла Газдиева. — Невозможно переоценить значимость создания комиссий по реабилитации жертв политических репрессий. К этой работе надо привлечь не только государственных служащих, ученых, но и всех неравнодушных людей, для которых репрессии – это больная тема.

Ирина БАУДИНОВА.

Фото Советбека МАГЗУМОВА.

 

By админ

Related Posts