Все начинается… с точки

131-6-1Эксклюзив
Родоначальником нового жанра в живописи — термизма — является Аскар Сарсенбеков, о чем, кстати, свидетельствует и патент, имеющийся у этой творческой личности. По словам самобытного художника-самоучки, если другие экспромтом воплощают свои мысли в стихах и музыке, то он — на бумаге.
Признаюсь, о термизме (от слова «терме» — импровизаторский жанр) и его родоначальнике впервые услышала в Кокшетауском университете им. А.Мырзахметова, где проходила встреча Аскара Боранкуловича со студентами и магистрантами. И сразу была покорена его манерой общаться, умением заставить аудиторию слушать… и услышать.

Быстро и ловко раскладывает он ватман на столе, да не один лист, а семь — ровно столько, сколько пригласил к себе «соавторов» из числа слушателей. Выглядит все как сеанс одновременной игры в шахматы. Только в данном случае понимаешь: перед тобой рождение произведений искусства, повторить которые не сможет уже никто, даже сам автор.

Предложив зрителям выбрать цвет пастельного мелка на свое усмотрение, он по-хозяйски диктует: «Поставьте точку».

— Это твоя точка? — вопрошает он.

— Да, — утверждает один из соавторов.

— Ты уверен? — Абсолютно.

— Как ты думаешь, а участие твоих предков, матери, отца есть в этой точке? Теперь ясно? На самом деле твоя точка растворяется в предшествующих поколениях. И твой процент в этой точке — всего лишь путь твоей руки до чистого листа.

И тут понимаешь, что для эмоционального, импульсивного и склонного к мистике Сарсенбекова зрители -это настоящие соавторы, которые принимают в создании его творений самое непосредственное участие, вкладывая в них, по мнению мастера, свою судьбу и историю своих пращуров.

Точка отсчета. Это стиль живописи и, если хотите, стиль жизни Аскара Сарсенбекова: от точки — к линии, от единицы к множеству…

Про точку отсчета или пункт отправления мой собеседник говорит неслучайно. Дело в том, что Аскар Боранкулович не только художник, но еще и железнодорожник. Потомственный. «Под стук колес рожденный», как любит он пошутить. Отец — путеец, мать — помощник путейца. Стало быть, и сыну двигаться в том же русле. Он и пошел: в железнодорожный техникум, Алма-Атинский институт инженеров транспорта… От слесаря по ремонту вагонов дошел до начальника Джамбульского отделения железной дороги.

В начале девяностых судьба резко «перевела стрелки» на его жизненном пути — Аскар Сарсенбеков, к тому времени «Почетный железнодорожник СССР», стал заместителем главы администрации областного центра, а через три года — акимом города Чу (Шу).

А как появилась живопись в Вашей жизни?

— Я уже в детстве хорошо рисовал, в седьмом классе неплохо копировал «Трех богатырей» Васнецова, «Охотников на привале» Перова, портреты, но далее развивать этот талант не стал. Будучи акимом города, захотелось в картине передать уважение всему живому, созданному Богом, почитание природы. Идеей я поделился со знакомыми художниками, но ни один не смог передать тех чувств, которые я хотел видеть на полотне. И тогда я рискнул сам взяться за кисть.

Так в середине 90-х годов Аскар Сарсенбеков стал единственным в своем роде чиновником-художником, и, что удивительно, авангардного направления. Его пейзажи и портреты рождаются из точки на холсте, как правило, поставленной кем-нибудь другим: друзьями, знакомыми, родными. Следующий после точки мазок кисти или росчерк карандаша делается мастером как бы по наитию, он словно полагается на Высшего Творца, который направляет ег оруку. Точка подсказывает образ.

— В чем сила точки? В том, что она объединяет людей, — считает художник. — Мое творчество понятно и близко всем независимо от цвета кожи, вероисповедования, взглядов. Каждый из нас — тема. Если бы не было вас, эта бумага лежала бы где-нибудь, белая и холодная. А теперь это ваш внутренний мир, изображенный на ней. Моя мастерская — везде, где есть люди. Выставляя свои картины во многих странах мира — Германии, Японии, Китае, Америке — я ни разу не вез через границу ни одно полотно. На суд зрителей представлялись произведения, нарисованные на их глазах и с их участием. Понимаете, богатство не во мне, богатство — в людях.

Сколько же у Вас картин, и на создание какой из них понадобилось больше всего времени?

— Не знаю точно. Семнадцать больших коробок в моем доме до отказа набиты полотнами. Дольше всего работал над автопортретом — больше девяти лет. Хотелось в одном образе передать детство, юность, зрелость, старость. И знаете, удалось. Узнают и те, кто знал меня в детстве, и те, кто в юности… Я все думал, как в портрете показать, что я высок ростом. В конце концов нашел выход, удлинив кисть руки.

До сих пор Аскар Сарсенбеков не представляет себя вне родной «железки». Уйдя на заслуженный отдых в должности директора департамента кадров и социальных работ НК «Казақстан ТемірЖолы», сегодня является советником президента компании. За последние пятнадцать лет успел стать членом Союза художников Казахстана, получить титул «Магистра современной живописи» в Москве, звание профессора КУАМа, написать книгу «Сквозь тернии — к звездам. Черный квадрат».

Он любит цитировать строки из древнекитайской философской прозы «Люйши чуньцю»: «Есть великий Круг в вышине, и великий Квадрат в глубине. Ты, сумевший это взять образцом, станешь матерью народу и отцом», выражая свою готовность следовать этому «великому Кругу», т. е. небу, и «великому Квадрату», т. е. земле.

Он любит эти точки, так похожие на огни за окном несущегося в ночи поезда, — опознавательные знаки планеты людей…

Марина МАРКЕВИЧ.

На фото Айбека ДАНЬЯРОВА: Мастер-класс Аскара Сарсенбекова будущим дизайнерам КУАМа.

By админ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts