Образ Абылай-хана в трилогии Ильяса Есенберлина «Кочевники» — Акмолинская область. Новости. Информационный портал газеты "Акмолинская правда"

Образ Абылай-хана в трилогии Ильяса Есенберлина «Кочевники»

Казахстанский читатель ждал книгу, которая могла бы поведать ему, как жила Великая степь от границы Китая до седого Каспия, - та самая страна, которую безжалостно растоптали жестокие завоеватели, и где потом они черпали резервы для своей дальнейшей экспансии. Перед нами именно такая книга - исторический роман «Кочевники» - хроника событий, которые происходили в казахской степи в период зарождения государственности после монгольского нашествия.

Президент Республики Казахстан Нурсултан Абишевич Назарбаев, говоря о творчестве Ильяса Есенберлина, подчеркнул, что он первым посвятил свое перо борьбе казахского народа за национальную независимость и обретение государственности.

Интерес к истории у Ильяса Есенберлина был не случаен. У него есть изречение, где он сравнивает нашу жизнь с деревом. Чем выше оно уходит вверх в своем развитии, тем глубже его корни уходят в прошлое. То есть, чем сильнее мы устремляемся своими мыслями в будущее, тем больше нам необходимо чувствовать и знать свое прошлое, ибо оно и есть основание для нашего будущего. Роман-трилогия «Кочевники» - это эпопея многовекового пути казахов к свободе, ставшая учебным пособием по истории. И во многом благодаря творчеству Ильяса Есенберлина, его кочевникам, возвратились к нам, в нашу сегодняшнюю жизнь имена выдающихся личностей, посвятивших себя борьбе за национальную независимость. Со страниц романа сходят и говорят с нами, как живые, Касым, Аз Жанибек, могущественный Есим, Хакназар, Аз Тауке, грозный Абылай, последний казахский хан Кенесары, знаменитые батыры Каракерей Кабанбай, Канжыгапы Богенбай, Олжабай батыр, Шапырашты Наурызбай, кумиры и заступники народа Асан Кайгы, Бухар жырау, Казтуган, Жиенбет жырау и другие.

Во второй книге трилогии, которая называется «Отчаяние», показана длительная, изнурительная борьба казахского народа с многочисленными иноземными завоевателями за свою независимость, сохранение государственных границ, история взаимоотношений с Россией.

В Джунгарских воротах уже стояла многотысячная армия Сыбан Раптана. Внук Тауке-хана Абулмансур поведет войска на бой. После этого боя его будут звать Абылаем. Джунгары, ворвавшись в казахские степи, не убивали только тех, кто сошел с ума при виде крови и смертей. Чудом уцелевшие люди бежали из Семиречья. Страна, как расколотое стекло, пишет И.Есенберлин, треснула по всем родам, жузам, племенам, превратившись в острые, неподеленные куски. Впереди было отчаяние. В Анракайских сопках произошла знаменитая битва, объединившая всех казахских воинов, во главе с ханом Абулхаиром. Тогда и вспомнили люди, что сила их в единстве. Об этом же говорит и советник Абылай-хана, знаменитый Бухар-жырау. Пока сам народ не поймет, что в единстве его спасение, никому не суждено справиться с врагом. Когда Абылай-хан расправляется с непокорными конратами, Бухар-жырау уезжает из ханской ставки, не попрощавшись с ним. При следующей встрече хан спрашивает его: «Тебе не нравится, что я наказал строптивых?» Бухар-жырау говорит, что скоро вся степь покажется хану строптивой, и что у простых людей одно желание, это жить в мире, чтобы не было войн, от которых остается только отчаяние. Когда хан справедлив и совершает благие дела, жырау готов воспевать его доблесть, но правду скрыть нельзя, и не укроешь льстивыми речами и сладкими баснями. Люди доверчивы, говорит мудрый старец, но не надо смеяться над их доверчивостью.

Становление Абылая, как государственного деятеля, как хана всех трех жузов, хотя русская царица так и не подписала указ, проходило в страшные годы джунгарского нашествия, и главной его задачей было объединение казахских родов. Уроки Бухара-жырау Абылай запомнил на всю жизнь. Когда его обвинили в убийстве скомороха Ботахана, то Абылай, как простой смертный, вышел перед народом, извинился и заплатил кун как за трех взрослых мужчин. Сила его была в поддержке народа, и Абылай дорожил дружбой с батырами и жырау. Один из них - отчаянный Олжабай батыр. До 40 лет не знал, какому занятию отдать предпочтение. Стать акыном или воином. Но неизменно находил талантливых акынов, певцов, готовил их к выступлениям, возилс собой. Сам же он наизусть знал все сказания. И вместе с тем не было н и одного решающего сражения, в котором бы он не участвовал. И именно тот факт, что Олжабай находился среди защитников Ботахана, заставляет Абылая изменить свое решение, жестоко расправиться с теми, кто выступил против него.

Абылай пользовался огромной славой во всей казахской степи и за ее пределами. Это был дальновидный, самостоятельный правитель. Какие бы колебания не происходили в степи, по определению  Ильяса  Есенберлина, острие политики Абылай-хана всегда было направлено на освобождение от джунгарского ига.

В конце жизни умирающий Абылай-хан произносит горькие слова: «Шел я всегда к своей цели одним кровавым путем. А теперь я вижу, что есть и другие пути». В этих словах казахского хана заложена и жизненная позиция самого Ильяса Есенберлина, для которого сострадание и участие в судьбе другого человека было главной чертой характера.

«Полвека воевал я, не давая приблизиться к своему горлу китайскому дракону.

Я все делал, чтобы приблизиться к русской царице. Правда, царица не раз обижала меня. Так и не утвердила она меня ханом всех трех жузов, но, как говорится, обижаясь на вшей, не бросают шубу в огонь.

Когда взбунтовались туленгуты, уходя к Пугачеву, я понял что никого нет для нас ближе русской царицы».

«Другого ты не можешь сказать Абылай», - сурово сказал Бухар-жырау. - Даже перед смертью беркут не запоет лебедем, но каково твое последнее пожелание, хан Абылай?».

Тихо было в ханской юрте. Жырау показалось, что он заснул, как вдруг умирающий открыл глаза и сказал ясным, спокойным голосом: «В свой первый бой вступил я здесь. Здесь, в Туркестане, рядом с предками и похороните меня». «Это пожелание будет выполнено, мой хан». Абылай кивнул в знак того, что услышал слова жырау...».

Тема национального освободительного движения в Казахстане до Ильяса Есенберлина была закрытой темой. Ильяс Есенберлин вернул имя многих наших героев, достойных подражания. С обретением Казахстаном независимости осмысление гражданского подвига писателя становится все более зримее и весомее, ибо может быть во многом благодаря трилогии Есенберлина, мы стали более бережно относиться к историческому прошлому. Стали серьезнее в оценке сегодняшних наших побед. И прав Есенберлин, который как-то заметил, что чем больше человек думает о будущем, тем больше он должен думать о прошлом. Знание прошлого необходимо нам для того, чтобы, используя накопленный опыт, уметь разобраться в реалиях современной жизни, сформировать свою жизненную позицию и не ошибиться в выборе ценностных ориентиров.

Раушан КОШЕНОВА,
доктор философских наук,
председатель ОО «Шоқан жолдары».

GD Star Rating
loading...
GD Star Rating
loading...
Образ Абылай-хана в трилогии Ильяса Есенберлина «Кочевники», 6.4 out of 10 based on 8 ratings

!!! Все комментарии проходят предварительную модерацию администратором сайта. Комментарии, содержащие ненормативную лексику или оскорбительные выражения, редактируются или не публикуются, по усмотрению модератора. !!!

Добавить комментарий

Другие статьи по этой теме

Честь и гордость нации Этот материал был написан двадцать два года назад ныне покойным Естаем Мырзахметовым, известным писателем, активным общественным деятелем. Естай ага б...
Воплощение мечты Абылая Нурсултан НАЗАРБАЕВ, Президент Казахстана Благосклонная судьба не раз одаривала казахский народ великими личностями: ханами, становившимися опорой на...
Взгляд через столетия Много легенд и песен сложено в Великой Степи о героях прошлого. Люди знают их имена и бережно хранят в памяти, передавая из поколения в поколение. С о...
Бегом… до Астаны К 300-летию Абылай-хана В истории казахской земли немало замечательных государственных и военных деятелей, которые посвятили свою жизнь великой цели ...
Абылай  (Продолжение. Начало в №110.). А в судьбе общества особое место занимают духовный мир человека, его мировоззрение, уровень сознания, следовательно, ...