Под слепящими софитами республиканского форума «Еңбек – ел мұраты» в Астане голос диктора звучал торжественно: «Государственной наградой Республики Казахстан – орденом «Құрмет» награждается Константин Валериевич Башкиров!»
На сцену уверенным шагом вышел человек в строгом темном костюме и белой рубашке. Премьер-министр Олжас Бектенов крепко пожал рабочему человеку руку, закрепляя на лацкане сияющую награду.
В этот момент переполненный зал аплодировал станочнику широкого профиля шестого разряда из Степногорска. Но настоящая стихия мастера – не парадные залы. Его подлинная жизнь начинается там, где пахнет машинным маслом, где поет фреза, вгрызаясь в сталь, и где каждое утро он надевает темно-синюю спецовку с логотипом родного предприятия.
На Степногорском подшипниковом заводе орденоносца встретили не красными дорожками, а привычным рабочим гулом и дружескими хлопотами.
Прямо во время нашей беседы в цех заглянула коллега:
– Кость, тебя завтра будут на совещании поздравлять. В десять часов на восьмом этаже. Я за тобой зайду за пятнадцать минут.
Константин Валериевич лишь смущенно прячет лучистые глаза за стеклами очков и улыбается своей неизменной, удивительно светлой и доброй улыбкой. К свалившемуся вниманию он искренне не привык:
– Я работу только закончил на той неделе, звонят… Никто даже в известность не ставил, просто перед фактом поставили.
Выбор, ставший судьбой
Его путь к станку начался в 1965 году в совхозе «Аксу», в крепкой рабочей семье. Отец Валерий Михайлович, приехавший в Казахстан из Удмуртии, трудился водителем в РУ-2. Мама Раиса Александровна – из местных, работала на почте, дослужившись до заместителя начальника.
После восьми классов юноша хотел пойти учиться на электрика, но группы оказались переполнены. Родной дядя посоветовал освоить профессию фрезеровщика.
– Я даже не знал, что это такое, – со смехом вспоминает сегодня мастер. – Отец поддержал: «Чтоб под машиной не лазить, в тепле будешь, в цеху».
В 1983 году Костя окончил городское училище № 27. Учился не так чтобы очень, но профильные предметы – черчение и спецтехнологию – знал блестяще, поэтому выпустился сразу с повышенным, четвертым разрядом.
На первую практику попал в инструментальный цех Степногорского подшипникового завода, к легендарному Владимиру Марчуку – человеку небольшого росточка, но большому мастеру, который, как с улыбкой отмечает Башкиров, трудится до сих пор, будучи уже девять лет на пенсии.
Был момент, когда молодой специалист мог навсегда покинуть Степногорск: вместе с товарищем они ездили присматриваться к заводу «Прогресс», но тяжелый запах химии их отпугнул. Затем армия на Дальнем Востоке, под Хабаровском, в должности наводчика танковых огневых точек. В 1986 году, как раз когда случилась трагедия на Чернобыльской АЭС и солдаты ждали возможной отправки на ликвидацию аварии, пришел приказ о демобилизации. Константина звали работать в Нижнекамск, но он твердо решил вернуться в родной город: отец ушел из жизни слишком рано, в 39 лет, оставив маму одну. Вернувшись в Степногорск, Башкиров по приглашению своего наставника Александра Найбауэра пришел на шлифовку. Свободной ставки фрезеровщика не оказалось, и около восьми месяцев Константин работал слесарем-ремонтником. Именно этот вынужденный опыт подарил Башкирову глубинное понимание механики оборудования. С тех пор свою профессию он не менял.
Философия точности под руководством Умнова
В трудовой книжке Константина Валериевича значится: «станочник широкого профиля». Эту запись в свое время инициировал легендарный начальник цеха Вячеслав Иванович Умнов. О нем Башкиров вспоминает с особой теплотой: «Хороший был руководитель. Строгий, но человечный, с пониманием. К нему обратиться можно было спокойно». Именно Умнов, видя, что Башкиров виртуозно владеет всеми видами станков, во время одной из реорганизаций предприятия наставлял: «Пиши теперь – станочник широкого профиля».
Сегодня на рабочем участке Константина Валериевича – царство стружки и выверенных движений. В его ведении четыре станка: надежные советские, вертикальные и горизонтальные, а также более жесткий немецкий аппарат, который безупречно держит размер. Компьютеров и числового программного управления на них нет: Константин Валериевич просил оснастить производство электроникой и с охотой во всем этом малопонятном для него разобрался бы, но понимает, что есть производственные участки, которые нужно оснастить современными технологиями в первую очередь. Поэтому главный вычислительный центр Башкирова – это опыт, а датчики – чуткие руки и точнейшие штангенциркули на 250 и 320 миллиметров.
О производственном браке мастер рассуждает без раздражения. Чаще всего деталь портится из-за некачественной подготовки со стороны смежников:
– Бывает, приносят заготовку, сваркой обрезали криво – ее даже в тисках нормально не зажмешь.
Случается и так, что стандартный заводской чертеж не подходит к станку, который уже переделывался в процессе многолетней эксплуатации. В таких случаях Башкиров не жалуется на бумагу, а сам выверяет новые размеры и подгоняет деталь по месту.
Одиночество у станка и тепло человеческой души
Главная трудность профессии Константина Валериевича – стопроцентная личная ответственность, разделить которую не с кем.
– Слесарь делает работу. Не получилось – друга позовет. Идут вдвоем, втроем. А мне, хоть не получается, все равно одному делать. У меня за спиной никого нет, – признается мастер.
Молодежь не выдерживает такого давления и уходит. Сегодня в службе главного механика на весь огромный завод осталось всего три таких специалиста.
Начальник цеха Юрий Логинов (которому самому сейчас 55 лет) регулярно просит своего незаменимого мастера: «Давай доработаем до моей пенсии. Не уходи». Башкиров на это лишь улыбается.
К нему постоянно, словно магнитом, притягиваются люди. К нашему разговору у станка подтянулся Дмитрий Белый – один из тех редких бывших учеников Константина Валериевича, кто не испугался трудностей, остался в профессии и сейчас работает в инструментальном цехе (СИП).
Крепко и уважительно пожав руку своему наставнику, Дмитрий не скупился на добрые слова:
– Душевный человек, приветливый всегда. И труженик замечательный. Чуть ли не единственный такого уровня у нас остался. Надо беречь таких!
В официальном наградном листе эта теплота переведена на строгий язык как «выдержка, доброжелательность и готовность прийти на помощь», но за ними кроется реальная, ежедневная отзывчивость мастера.
Его глубокая мудрость и лучистая улыбка выкованы тяжелыми жизненными испытаниями. Судьба нанесла Константину Валериевичу страшный удар: от тяжелой болезни рано умерла его любимая Таня, работавшая в заводском детском саду в третьем микрорайоне. Они были счастливы, их дети рождались почти погодками: дочь Ира появилась в 1989 году, Лена – в 1990-м, сын – в 1991 году. Когда супруги не стало, младшему было всего три года.
Оставшись вдовцом с тремя маленькими детьми на руках, человек не сломался. В одиночку поднял дочерей, вырастил сына. «Чтобы понимали, дружелюбные были, честные», – так он формулировал свою главную отцовскую задачу. Дочь Лена одно время даже пошла по стопам отца – работала на заводе оператором на шлифовке. И сегодня Константин Валериевич с нежностью и гордостью говорит: «Мне нравятся мои хорошие дети». Все трое остались в родном Степногорске, подарив отцу десять внуков, для которых дед всегда находит время на своей даче, хотя урожаями особо не хвастает. А в своей квартире в четвертом микрорайоне Константин Валериевич бережно ухаживает за мамой Раисой Александровной, которой исполнилось 83 года.
Когда Башкирова спрашивают, хотел бы он что-то кардинально изменить, если бы пришлось начать жизнь заново, он смотрит на свои натруженные руки, пожимает плечами и просто отвечает: «Нет. Вполне мне всего хватает».
Завтра, на утренней планерке, Константина Валериевича будет чествовать генеральный директор завода. Снова прозвучат красивые слова, вновь будут жать его натруженную руку. А потом он снимет парадный костюм, наденет свою синюю спецовку, включит рубильник – и фреза с привычным звоном коснется металла. Потому что орден «Құрмет» – это высокая дань уважения от государства, но куются эти награды здесь, в запахе машинного масла и стружки.
Глядя на спокойное, открытое и счастливое лицо мастера у фрезерного станка, понимаешь самое главное. Истинное богатство и достояние Степногорского подшипникового завода, как и любого другого здорового предприятия, – это не дорогостоящее оборудование и не километры производственных линий. Это люди труда. Такие, как Константин Валериевич. Те, кто делает свою работу безупречно, кто доволен своей судьбой и кто сумел сохранить свет человеческой души и ту самую искреннюю улыбку, с которой Башкиров каждый день встречает новую рабочую смену.
Виктор МОЛОДОВСКИЙ.
г. Степногорск.
Фото предоставлено автором.
