ПРОФИЛАКТИКА
В прошлом номере нашей газеты мы опубликовали интервью с руководителем фонда психологической помощи Just Support Светланой Богатыревой.
Фонд реализует образовательные и адвокационные проекты, развивает практику травмаориентированной помощи, вносит предложения по совершенствованию государственной системы защиты прав ребенка, проводит мониторинг различных государственных программ.
Региональный эксперт по медийной и информационной грамотности, исследователь в области медиа, образования и прав человека Марал Айтмагамбетова подготовила материал по результатам мониторинга Комплексного плана по защите детей от насилия, превенции суицида и обеспечению их прав и благополучия на 2023-2025 годы в части работы центров психологической поддержки и психологических служб школ.
Сегодня мы публикуем его в сокращенном виде.
«Дети составляют треть населения Республики Казахстан – 6,9 млн человек, из них более 4 млн обучаются в школах и колледжах. Обеспечение прав детей, их безопасность и благополучие являются приоритетом как для государственной политики Казахстана, так и для системы образования в целом.
Однако, по данным ЮНИСЕФ, в Казахстане каждый второй ребенок в возрасте от 2 до 14 лет подвергается насильственным формам дисциплинирования в семье. Две трети школьников испытывали или были свидетелями насилия или дискриминации со стороны учеников или учителей. Высокий уровень насилия наблюдается в интернатных учреждениях и школах для детей, испытывающих трудности с поведением. Дополнительную тревогу вызывает ситуация с подростковым суицидом. В настоящее время самоубийство является основной причиной смерти среди подростков и молодых людей в Европе и Центральной Азии.
Значимыми факторами риска в защите детей от насилия, превенции суицида и обеспечению их прав и благополучия являются буллинг и кибербуллинг. Согласно данным ЮНЕСКО, подростки, которые часто подвергаются издевательствам, в три раза чаще чувствуют себя аутсайдерами в школе, в два раза чаще пропускают школу, в два раза чаще чувствуют себя одинокими, не могут спать по ночам и думают о самоубийстве.
Ключевые международные организации выработали конкретные подходы к профилактике буллинга, поддержке психического здоровья и защите детей от насилия в образовательной среде. В частности, ЮНЕСКО подчеркивает необходимость разработки отдельной антибуллинговой политики на национальном уровне, регулярного мониторинга ситуации в школах с использованием анонимных опросов, активного вовлечения самих детей, родителей и школьных команд. Особое внимание уделяется наличию механизмов безопасного и анонимного обращения ребенка без страха быть раскрытым или наказанным.
ЮНИСЕФ акцентирует внимание на необходимости системного межведомственного подхода, устойчивого психосоциального сопровождения детей, а также создании благоприятной и безопасной школьной среды как основы для раннего выявления рисков. Важным элементом также является внедрение цифровых решений: чат-ботов, онлайн-платформ и мобильных приложений, которые позволяют детям обратиться за помощью в комфортной и доступной форме.
ВОЗ, в свою очередь, подчеркивает необходимость наличия обученного персонала, четких алгоритмов реагирования, обязательной супервизии специалистов и разграничения ответственности между школой, медицинскими учреждениями и социальными службами.
Совет Европы в своей Стратегии по правам ребенка (2022–2027) рекомендует государствам создать систему централизованного мониторинга, назначить национальных координаторов по защите детей и обеспечить правовую защиту ребенка в кризисных ситуациях даже без согласия родителей.
В Казахстане за последние два года предприняты значительные шаги, соотносимые с этими международными подходами. В частности, создана сеть центров психологической поддержки (ЦПП), утвержден комплексный план, запущены тренинги и методическая поддержка для школьных психологов.
Однако, как показывает мониторинг, пока не удалось реализовать ключевые компоненты, касающиеся анонимности, правовой самостоятельности ребенка в доступе к помощи и цифровых механизмов информирования и обращения. В большинстве регионов отсутствует регулярное анкетирование детей, школы и ЦПП не используют стандартизированные каналы анонимной связи, а психологи ограничены в работе из-за требований получения родительского согласия даже в кризисных случаях.
Центры психологической поддержки испытывают дефицит кадров, особенно в новых регионах, где центры открыты «с нуля», а часть создана на базе методических кабинетов, что отражается на уровне готовности персонала.
Отсутствует эффективная система координации и обмена практиками. Взаимодействие между ЦПП и другими структурами ограничено. Нет централизованного механизма обмена опытом, анализа дефицитов и координации действий на уровне республики.
Не выстроен механизм перенаправления «сложных случаев» от школьных психологов в ЦПП. Это снижает эффективность маршрутизации помощи и создает риск бюрократизации.
Школьные психологи перегружены отчетностью: часто подчинены сразу нескольким инстанциям (ЦПП, акиматы, прокуратура), что снижает качество работы с детьми. В ряде регионов не соблюдается норматив «один психолог на 500 учащихся», особенно в малокомплектных и перегруженных школах. Отсутствует «час психолога» в расписании, несмотря на соответствующую норму в документах, что делает работу фрагментарной и эпизодической.
Телефоны доверия не соответствуют установленным стандартам: используются как линии записи, не работают круглосуточно, нарушают конфиденциальность. Телефоны доверия представлены на частных номерах сотрудников, следовательно, существует риск потери клиентской базы.
Школьные психологи работают с кратным превышением нормативной нагрузки, в большинстве случаев без супервизии, без стандартизированной цифровой отчетности, с дублирующими бумажными обязанностями. Это повышает риск профессионального выгорания и снижает качество работы с детьми. Работа в нерабочее время не оплачивается, что противоречит Трудовому кодексу.
Нарушаются границы контакта с клиентами: дети и родители звонят напрямую специалистам, включая ночное время. Это требует пересмотра стандартов и усиления защиты специалистов.
Работа с родителями является ключевым фактором эффективности, но в большинстве ЦПП и школ отсутствует системная практика информационно-просветительской деятельности для семей. Особенно слабо вовлечены родители в частных школах, которые практически выпадают из всех процессов реализации комплексного плана, не включены в каналы взаимодействия и не следуют нормативам.
Уровень доверия родителей и подростков к существующим службам остается низким. Во многих школах отсутствуют обращения по поводу буллинга или насилия, несмотря на то, что при тестировании фиксируются признаки суицидального риска. Это говорит о том, что профилактика не воспринимается как безопасный и доступный ресурс, особенно в условиях ограничений, связанных с необходимостью получения согласия родителей.
Кроме того, мониторинг зафиксировал институциональную замкнутость системы образования. Психологи и ЦПП часто требуют разрешения от управлений образования даже для участия в интервью в рамках общественного мониторинга, что свидетельствует о правовой неуверенности и отсутствии культуры открытого взаимодействия.
Ключевыми мерами реализации комплексного плана являются: разработка методик раннего выявления и реагирования на случаи буллинга, кибербуллинга и насилия, создание центров психологической поддержки в регионах, запуск контакт-центра 111, внедрение антибуллинговых программ и уроков личной безопасности в школах».
Подготовила к публикации Нина МИТЧИНОВА.
Иллюстративное фото из сети Интернет.
