ЗАКОН И ПОРЯДОК
Почему термины «жертвы бытового насилия» и «женщины» у нас часто употребляются как синонимы? Разве от домашних агрессоров не страдают дети, пожилые родители, другие родственники?
Ответить на этот вопрос, заданный на брифинге РСК, старшему инспектору отдела по борьбе с семейно-бытовым насилием Мнуаре Жолмаганбетовой было непросто.
Переход от заявительного к выявительному характеру регистрации правонарушений в семейно-бытовой сфере начался недавно. И пока все-таки в подавляющем большинстве случаев за помощью обращаются именно женщины, они и получают статус жертвы. Хотя их дети страдают не меньше.
Ну а родители, как бы над ними родные дети ни измывались, не только терпят, но еще и просят полицейских: «Отпустите сыночка, он исправится».
80% преступлений в отношении женщин совершается в домашних условиях – месте, которое по сути должно быть безопасным и защищенным.
Соседи, знакомые, знающие, что происходит за закрытыми дверями, исходят из привычного «Дело семейное, разберутся». Хотя сейчас для вызова полиции достаточно даже анонимного звонка.
Но даже при этом, по информации Мнуары Жолмаганбетовой, в нашей области уже в этом году окончено 23 уголовных дела в сфере семейно-бытовых отношений. Столько же было и в первом квартале прошлого года.
Одно из преступлений закончилось смертью потерпевшей. К ответственности за противоправные действия в быту привлечено 1 113 правонарушителей. В отношении 470 человек установили особые требования к поведению. Вынесено 1 344 защитных предписания. 169 лиц привлечено за их нарушение.
Одно из особых требований к поведению правонарушителя позволяет по решению суда временно выселить агрессора из жилища. Такая мера применяется в случае реальной угрозы здоровью и жизни потерпевшего по ходатайству сторон уголовного процесса. Сегодня порог своего жилища (в Кокшетау-2, Атбасаре, Сандыктау, Есиле, Косшы) не имеют права переступать шестеро правонарушителей.
Еженедельно сотрудниками полиции проводятся рейдовые посещения семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, лиц, в отношении которых вынесены защитные предписания и к поведению которых установлены особые требования.
Бытовые преступления рассматриваются на заседании координационного совета правоохранительных органов при прокуратуре области комиссией по профилактике правонарушений.
На территории области функционируют четыре кризисных центра, где жертвам бытового насилия оказывается психологическая и юридическая помощь. Полицейскими направлено в такие центры 30 человек – 12 женщин и 18 детей.
В связи с изменениями в законе теперь суд своим решением может обязать домашнего агрессора в обязательном порядке посещать психолога. Такая мера предписана уже 32 акмолинцам.
Но пока рано судить не только о ее эффективности, но и об исполняемости. Причины очевидны: в целом по стране нет психологов, обученных работе с такой категорией граждан. Не каждый психолог общей практики решится проводить такие сеансы. Контролировать посещаемость должны участковые инспекторы полиции. Но они у нас и без того загружены чрезвычайно.
Акмолинцев, привлекаемых по вступившей в силу в июле прошлого года статье «Принуждение к вступлению в брак», пока нет. А вот за сталкинг (навязчивое преследование лица, попытки нежелательных контактов, выслеживание, вызывающие у жертвы чувство опасности за жизнь, здоровье или значительное нарушение привычного образа жизни) уже наказаны два человека.
От участи жертвы бытового насилия, увы, никто не застрахован. Это случается и в семьях с высоким уровнем жизни и социальным статусом. Но все-таки в подавляющем большинстве случаев, по выводам работающих в этой сфере полицейских, жертвами становятся люди, находящиеся в материальной, психологической зависимости от агрессора.
Законы, правоохранительные органы делают немало для предотвращения бытового насилия. Но без решения кардинально изменить свою жизнь, принятого самой жертвой, успеха не добиться.
Ирина БАУДИНОВА.
