Это было непередаваемое ощущение, когда он впервые поднялся в небо на дельтаплане. Красота и восторг такие, что перехватывало дыхание. Парил, как птица, над всем окружающим, над проблемами и суетой, и оставаясь там, внизу, они казались мелкими и незначительными, а здесь – только небо и ты… Мир открывался новыми красками, распахнув навстречу свои объятия и принадлежа только тебе…
Об этом Валерий Юрьев мечтал с детства – парить как птица. И перед глазами почему то возникала старинная мельница в его селе, что стояла на пригорке, и ветер крутил ее так, что казалось, она вот-вот взлетит. Она тоже была крылатой… Потом, став профессиональным художником, он восстановит ее в памяти и нарисует – такую вот картинку из его крылатого детства.
Потом он и подводное плавание освоит – уже в Ленинграде на дно морское будет опускаться. И тоже, чтобы почувствовать еще один мир, подводный, и ощутить его красоту, вобрать ее в себя так, чтобы потом передавать другим… И этот его богатый внутренний мир, тонкая щедрая душа будут снова и снова раскрываться на его картинах, да так, что каждый почувствует и его энергетику, теплоту, и неудержимую жажду полета, любовь к жизни.
Село Подлесное, где он вырос, было очень красивым. Окруженное лесом с его тайнами и своим особым миром, оно отложило свой неизгладимый след в душе будущего художника Валерия Юрьева с раннего детства. Старший из четверых детей в семье, он еще в школе стал помощником у родителей и добытчиком, изучив лес как свои пять пальцев. Летом по ягоды и грибы ходил, зимой на лыжах ставил в лесу капканы на зайцев, что не всегда было безопасно. Порой приходилось и волков встречать, и на всей скорости убегать от них… И в ночное с друзьями ходили, и пение лесных птиц изучили так, что могли подражать им… Впечатлений детства было столько, что грели они потом всю жизнь.
Родители – педагоги, всегда в школе, а дома всегда была любимая бабушка Эмилия Карловна, мудрая и добрая. Ее тепло и всеобъемлющая любовь к внукам тоже будут согревать всю жизнь. Пережив многое, она словно старалась забыть все горькое и трагичное радостью общения с ними. В годы репрессий – расстрел мужа, крупного заводчика Поволжья, перед войной – ссылка ее с дочерью-подрост-ком на лесоповал в Сибирь, в труд-армию. По окончании войны – переселение в Казахстан. Тяготы все перенесла, но сердце не очерствело. Несмотря ни на что, всегда говорила, что время было тогда такое, и всем было тяжело, что верить всегда надо в лучшее…
Так и случилось. Дочка ее встретила здесь, на поселении, хорошего парня, вышла замуж, оба окончили пединститут, работали в школе, создали хорошую семью. Они и стали родителями будущего художника. Мать Валерия преподавала немецкий, отец – физику и математику, а еще был в школе директором. Уважали их очень за знания и культуру, несмотря на то, что оба были из репрессированных.
Отца, жившего в Курске, в первые дни войны подростком угнали в Германию, откуда освободили только в сорок пятом… О пережитом родители не любили рассказывать, да и не принято раньше это было. А вот мудрости и терпению у них дети учились. А еще – тяге к знаниям, культуре. Книги, музыка, живопись, любовь к жизни и людям формировали и характеры детей, они росли целеустремленными, ответственными и трудолюбивыми. Каждый стал профи в своей профессии.
Окончив художественное училище с отличием, Валерий стал известным художником, членом Союза художников Казахстана, много лет работал в художественных мастерских Кокшетауского отделения Союза художников. Участвовал в республиканских и международных выставках, ему было присвоено звание «Заслуженный художник международной Ассоциации художников». Пейзажи, портреты, натюрморты, монументальная роспись, мозаика – всеми жанрами изобразительного искусства старался овладеть, работал всегда самозабвенно. Сколько экспрессии и радости жизни было в его монументальных росписях, они просто завораживали! А сколько лирики и любви к природе в его пейзажах!
В своих работах он словно переживал все заново – и то, что сам видел, и то, что пережили его родители. Потомков известного княжеского рода Юрьевых в Великую Отечественную войну разбросало как по самой России, так и по другим странам. Отец с сестрой оказались в Германии, а вот старший брат стал военным, дослужился до генерала.
Немало пришлось перенести и самому Валерию. Жизнь побросала его по стране. Несколько лет жил у брата в Ленинграде, работал в мастерских, общался с местной богемой, увлекся дельтапланеризмом, подводным плаванием, участвовал в соревнованиях, побеждал, до сих пор комнату украшает его грамота за подписью Героя Советского Союза, руководителя клуба подводного плавания.
А потом как-то враз позвали родные корни. Вернулся к родителям, помогал, поддерживал, живя рядом в городе. Радовался, глядя, как и на пенсии с интересом живут старики. Отец всегда что-то придумывал, мастерил, изобретал. Соорудил в сарайчике крохотную, с метр в глубину, тепличку, провел туда свет, и, посадив в марте огурцы, в мае уже собирал эти подземные, как они шутили, дары. Садоводством увлекся и Валерий: построил небольшую дачку с мансардой, посадил яблони, груши – теперь уже для своих детей. Потому что сам мечтал с детства, чтобы был сад, чтобы цвело все вокруг, птицы слетались и песни пели – красота… Даже пчел взялся на даче разводить и мед получал наивкуснейший, всем на диво.
В годы развала огромной страны людям стало не до живописи: подчас и света не было, не то что денег. Кто только чем не занимался! Это стало большой трагедией для многих художников, некоторые в те времена просто сгинули от безысходности. А Юрьев продолжал писать. Для себя, для детей и знакомых, портреты, пейзажи, иконы… Он делал то, что знал и умел, без чего просто не мог жить. Помог и сын-студент: организовал компьютерный бизнес, позвал отца – так все вместе и выжили. Младшую дочь, тоже художницу, выучили в престижной художественной академии.
Теперь у Валерия Юрьева подрастают внуки и тоже тянутся к краскам, садясь с раннего детства за дедушкин мольберт. Кто знает, может еще художники в семье будут, и династия продолжится …
Когда его спрашивали: не пожалел ли, что вернулся на Родину и здесь реализовал свой талант, подчас невостребованный, всегда отвечал однозначно: «Родина есть Родина, с ней все пережить можно. А трудно кому не было – нашим родителям? Им потруднее жизнь выпадала, но духом не падали. Времена ведь не выбирают, так предопределено свыше. Вера всегда всем помогала и помогает. Уже в зрелости потянуло писать иконы, стал ходить в церковь, общаться со священниками, писать иконы, и они предо мной как бы засияли…»
У художника много самых разных работ – живопись, графика, рисунки, и на каждом полотне он сам, прожитое и пережитое, радость жизни… Очень эрудированный, много знающий и умеющий профессионал, общительный, открытый и светлый человек, он всегда хотел отдать, поделиться этим своим светом с другими. И это у него получилось. Его картины притягивают, на них хочется смотреть снова и снова, в них – умиротворение мудрости, родники детства, крылатый полет, душа художника…
После перенесенного ковида врачи констатировали у Валерия Юрьева тяжелую неизлечимую болезнь. Он держался. Помогали родные, а еще – его картины, которые со стен отдавали ему его же тепло, и, может быть, тоже лечили… А когда он слышал любимую песню «Ой, то не вечер», улыбался: конечно же, еще не вечер…
Но, увы, ничто не вечно, пятого марта художника забрали небеса…
Александра МЯКОТА,
ветеран журналистики.
Фото из семейного архива.
