Любите ли вы платок, как люблю его я? – парафраз известного «Любите ли вы театр…» в областном историко-краеведческом музее на открытии выставки «Симфония платка» определил очень теплую, трогательную тональность мероприятия.
Ее организаторы – научные сотрудники музея Галина Кренделева и Жанна Альтекова, экскурсовод Вероника Антипова сумели «оживить» экспонаты, рассказать о них так, что возникали зримые образы Жозефины Богарне, принимающей от Наполеона шаль из завоеванного им Кашмира (позже название «кашмирская шаль» трансформировалась в «кашемировую»).
И вошедшие в моду в XIX веке танцы с шалями на придворных балах европейской аристократии, и дородные русские купчихи, без шали на плечах гостей не принимавшие и из дому не выходившие, и хранительницы домашнего очага и мира в Великой степи.
В казахской и во многих иных культурах платок – это жест благословения и обряда. И даже дипломатии. В прошлом через платок женщина могла обратиться с просьбой принести покаяние или дать обещание, а переступить через брошенный между враждующими белый платок не могли даже заклятые враги.
И в ХХ столетии платок продолжал оставаться не только атрибутом одежды, но и символом. Но только уже не материального положения и социального статуса, а, скорее, семейного положения, этнической, профессиональной принадлежности…
– Вот так повязывали платок молодые казашки, а так татарочки, – на мастер-классе по повязыванию платков в ловких руках Галины Кренделевой и сотрудники музея, и посетители примеряли новые для себя образы. И это было так красиво! У них даже взгляд и походка менялись. Вот что платок животворящий делает!
Ольга Тимофеева, обучавшая русской филологии в КГУ им. Ш. Уалиханова не одно поколение будущих учителей, очень органично смотрелась в красной косынке рабфаковки – борца с ликвидацией неграмотности в красной юрте.
И когда первые посетители вслед за ведущими запели «Подари мне платок», стало как-то особенно ясно, что эта выставка не просто про платки, а про любовь, про память, про стиль, традиции… А еще про то, как формировался наш единый народ Казахстана. Каждый экспонат выставки – яркий свидетель истории, в перипетиях которой рождался наш казахстанский характер.
Среди расписных платков экспонат «Накрывная шаль» поначалу в глаза не бросается. Это не праздничный, а будничный платок. Он не вышит и не имеет яркой расцветки. Его складывали по диагонали и надевали поверх другого платка – хустки.
Но когда узнаешь, что эта клетчатая шаль спасала от холода семью депортированных немцев, была единственной теплой вещью, которую удалось вывезти из обустроенного дома в Саратовской области Берте Францевне Юст, смотришь по-иному. Этой шалью в насквозь промерзшем вагоне по очереди укрывались ее престарелая мать и трое детей, старшему из которых было семь лет, младшему – три годика. Выжили, платок передали в музей, чтобы не только их внуки и правнуки знали и помнили, через какие испытания пришлось пройти безвинным людям.
Черная шерстяная шаль с цветами в 60-е годы ценилась, наверное, не меньше, чем сейчас норковая шуба. По праздникам набрасывала ее на плечи Зинаида Ивановна Азаренко. Родилась она в 1924 году, в Великую Отечественную войну была секретарем подпольной комсомольской организации в партизанском отряде. После войны приехала в Казахстан по путевке на целину, работала учителем.
Супруги Людмила Ивановна и Валерий Евгеньевич Шлят из села Андреевка Шортандинского района передали в музей крепдешиновый платок и другие вещи своих родителей, сосланных в 1937 году в Казахстан из Хмельницкой области Украины.
Дед Людмилы Ивановны Владимир Войцехович Москаль, 1897 г. р., и бабушка Матильда Готфридовна Пэде (француженка по происхождению) венчались в Житомире. В 1937 г. их сын Иван Владимирович был сослан на Колыму, где отбывал двенадцатилетний срок как «враг народа». Вернулся в с. Андреевка (тогда это была точка №19) после войны, в 1949 г. В семье было семеро детей. Дедушка по матери Антон Адамович Соломинский в 1937 году уже в Казахстане был арестован и водворен в тюрьму г. Кокшетау, через три дня его расстреляли…
Скромный кремовый с ручной вышивкой платок поступил в фонды музея в результате этнографической экспедиции в Жаркаинский район в 2012 г. Принадлежал он Марии Янцубаевой, 1914 г. р., марийке по национальности, родом из г. Бирска Мекшинского района Башкирии. Платок она вышила в начале 1970-х годов ХХ века так, как делали это ее прабабушки.
Еще одна представленная на выставке шаль принадлежала этнической казашке, переселенке из Китая Гаухар Жуніс. С 2006 года она живет в с. Барап Аккольского района. Гаухар – мастер-прикладник, имеет богатую коллекцию сырмаков и текеметов преимущественно с цветочным орнаментом. Все они разительно отличаются от сырмаков и текеметов северного региона Казахстана и Монголии.
Хорошо, что наши дети, тем более внуки, не знают таких понятий: «товар выбросили», «сервиз достала», «взяла со склада»… Но экспонируемый на выставке чудесный платок японского производства как раз «достали» со склада для номенклатурных работников в 1965 г. в с. Володаровка. И подарили Шамшибану Конурбаевой, 1914 г. р. В 1932 г. вышла она замуж за Сиянбека Конурбаева – первого директора школы с. Казгородок. В 1933 г. в этой школе учился будущий видный партийный, советский деятель Казахстана Еркин Нуржанович Ауельбеков. А Шамшибану Конурбаева – мать-героиня, родившая и воспитавшая семерых детей, более сорока лет проработала учителем начальных классов.
Нашлось на выставке место и для веселых, невесомых, разноцветных газовых платочков. «Помню, был такой у мамы, – улыбнулись некоторые гости музея. – Сама такой повязывала».
Но думается, что дочери, а тем более внучки, отреагируют по-другому: «Вы правда это носили?»
Да! Носили и радовались! Заиметь платок с люрексовой блестящей нитью вообще считалось особой удачей. В конце 60-х – начале 70-х годов прошлого столетия украшали такие платочки женские прически. Мода на них держалась долго, они периодически встречались вплоть до конца 80-х. Только носили их уже больше на шее, а не на голове.
Смотришь на платки и представляешь их хозяек. Кто-то завязывал платок на счастье, а кто-то – на прощание. И какие точные слова нашла Галина Кренделева: «Мы постарались расположить платки на выставке так, чтобы они разговаривали между собой. У нас общая ткань культуры. Пусть рисунки и узоры на платках разные, тепло в них одно».
Фотографии Нурбулата Бектурганова.
