Память детства хранит

734 дня и ночи фашистские захватчики зверствовали в моем родном селе Карабутово, что на Сумщине (Украина). Шли ожесточенные бои. Зловещая бойня причиняла много горя, страданий и лишений землякам, находящимся в оккупационном режиме.
Память детства хранит эпизоды бесчеловечной жестокости, творимой неприятелями, и, конечно же, проявление геройства и патриотизма селян. О том смутном времени мне много рассказывали мама и бабушка, кое-что довелось увидеть и самому.

Враги сожгли родные хаты...

Расположенное на бойкой автомагистрали Конотоп - Полтава село Карабутово, начиная с сентября 1941 года, не знало покоя. Однажды фрицы нагрянули в хату соседа Лавра Рябовола. Больной, еле переставляющий ноги девяностолетний старик, брезгливо посмотрел на незваных «гостей», сказал: «Ваши уже были здесь. Они унесли все, не оставив даже краюхи хлеба для шестерых сирот». Услышав в адрес соплеменников нелицеприятные слова, старший по званию приказал проучить строптивого старика. Во дворе варвары прикладами автоматов избили до полусмерти милейшего дедулю, которого мы, пацаны, сильно уважали. Услышав крики, с окопа прибежала дочь Мария с подругой Дарьей. Находясь в состоянии сильного возбуждения, дочь схватила палку и что есть сил трахнула ею по голове взбесившегося офицера. У последнего изо рта пошла кровь, он упал на землю, издавая страшные стоны.

Семейства деда Лавра и соседей здорово поплатились за случившееся. Фашисты увезли Марию в неизвестном направлении, прихватив с ней еще четверых девчушек, об их судьбах по сей день так никто ничего и не знает. А десятки селян, находившиеся в окопах, лишились последнего крова. Враги разрушили земляные укрытия и спалили пять хат. Когда наши войска изгнали с поруганной земли супостата, селяне общими силами с помощью колхоза отстроили пострадавшим хаты из самана и вместе отметили новоселья.

Изверги лишили жизни друга

Мы со сверстником Ваней Беседой сильно дружили с Мишей Руденко. Он был на три года старше, но не смотрел на нас свысока. Играл в догонялки и прятки, вместе ходили на болото собирать яйца диких уток, ловили пескарей в мутном водоеме, а потом запекали их на костре.

Правда, Мишка таким детским радостям предавался не так часто. Он был при важном деле - пас трех коз с козлятами. Когда начиналась автоматная стрельба, а издалека доносились орудийные залпы, мы с Ваней от страха без оглядки бежали к своим окопам, а Мишка прятался в глубокой яме, находящейся рядом с пастбищем.

К вечеру, когда солнце клонило к горизонту, перед нашим другом, как из-под земли неожиданно появились фашистские автоматчики. Заприметив мальчугана, они позвали подойти ближе, один солдат даже прижал было друга к себе, поглаживая голову. Затем вытащил из кармана блестящую игрушку, похожую на компас, и на ломаном языке промолвил: «Бери, киндер, очень хороший подарка». Мишка осторожно взял эту цацку и стал внимательно ее разглядывать. Гитлеровцы, хохоча, ушли. А буквально через три-пять минут раздался сильный хлопок. Мы тут же побежали к своему другу. Он бездыханный лежал на зеленой траве. Из открытых его глаз потекли слезинки, застывая на худеньком личике. Лично мне показалось, что друг Мишка уже из того света умолял нас: «Никаких подарков не берите от фашистов. Эти нелюди ненавидят нас, он и - убийцы!».

Вооруженный грабеж

В августе 1943 года неуютно чувствовали себя фашисты. Потерпев поражение на Курской дуге, с боями все дальше отступали на Запад. Обозленные неудачей старались все больше «насолить» мирному населению. В нашем селе сожгли созревшие хлеба, проутюжили танками и автомашинами поля конопли, табака, картофеля и кукурузы, сотворив на поле настоящее месиво. Ближе к полудню начали сгонять колхозный и частный скот на двор сельхозартели. К вечеру гурт увеличился в разы, так как сюда были пригнаны животные из сел Ни-хаевка, Озеры, Юрьевка, Хвысивка, Харевичи. Тысячи голов скота по ременскому шляху злодеи угоняли на железнодорожную станцию Конотоп для отправки в Германию.

До сих пор перед глазами стоит такая картина. Огромное стадо растянулось на несколько километров. И вдруг напротив нашей калитки раздался рев коровы, до боли знакомой по масти. Она повернулась боком в сторону двора, и я узнал свою Лыску по белому пятнышку на лбу. Я и мои старшие сестры Рая и Тамара выскочили со двора, но, получив подзатыльники от погонычей-полицаев, раздосадованные побежали сообщить об этом маме и бабушке. Обливаясь слезами, бабушка успокаивала нас, малышей: «Не плачьте, вот вернется ваш отец с фронта, и мы заживем, купим другую корову, которая будет давать много молока». Мечта не осуществилась. Вскоре мы получили похоронку от командира части, сражающейся с фашистами на той же Курской дуге, что наш отец пал смертью храбрых, защищая Родину от фашистской нечисти. Голодно жилось без коровы, порой бывало проснешься, а в хате кроме воды - шаром покати. Да и другие семьи жили не лучше. Не озлобились, но до сих пор проклинаем войну.

Сопротивлялись, как могли

Весть о подготовке к отправке в рабство молодых девушек просочилась среди селян. Взволнованные родители впали в панику. Родная тетя Вера по матери не могла даже представить, как будет жить без единственной шестнадцатилетней дочери Оли. Делясь горем с местной гадалкой, услышала от нее, что, мол, беспокоиться не стоит.

- Ты вечерком сделай на теле дочери неглубокие надрезы на коже, хорошо потри солью и твоя дочурка останется с тобой, - последовал совет.

Не думая о последствиях, тетя обговорила все с Олей и с ее согласия сделала все, как сказала знахарка. К обеду следующего дня бедняге стало плохо - температура зашкалила за 40°, тело покраснело, пошли сильные отеки. Узнав о случившемся, бабушка побежала к теряющей сознание внучке. Не успела зайти в хату, как тут же нагрянули комендант со старостой. Тетя, превозмогая душевную боль, что было сил запричитала:

- Не заходите, у Оли тиф!

Гитлеровцы очень боялись этой заразы, переглянулись и без слов ретировались. Аналогичные «опыты» провели на своих дочерях и другие родители подруг, более двадцати сельских девушек в течение недели были отправлены в неволю, а Оля и ее близкие подруги Нина Грызун, Валентина Порохня, другие долго приходили в себя.

Моей двоюродной сестре, чудом оставшейся в живых, пошел 88-й год. Не любит вспоминать, что было, но шрамы, оставшиеся на теле, напоминают ей и близким о тяжелом прошлом, вызывают ненависть к тем, кто развязал войну и издевался над жителями на оккупированных территориях.

Иван ПЕРЕРВА.

GD Star Rating
loading...
GD Star Rating
loading...

Другие статьи по этой теме

Гордимся и помним В рамках акции «Гордимся и помним!», завершающей год 70-летия Победы, акмолинские полицейские посетили ветерана Великой Отечественной войны и органо...
Скорбь и свет праздника славного Завершается 2015 год, который останется в истории, как год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Каким он был? Об этом наш разговор. Начну с...
Кудыкагаш. Горькое эхо войны Великая Отечественная война, ставшая самой кровопролитной за всю историю человечества, продемонстрировала высочайший патриотизм советского народа. Это...
Право открытия — старейшине села... В селе Жамбыл Астраханского района перед зданием местной средней школы в честь 70-летия Победы накануне Дня Первого Президента РК состоялось открытие ...
Поздравили юбиляра С 95-м днем рождения ветерана войны Михаила Ларионова поздравил филиал ДБ АО «Сбербанк». Как оказалось, визиты, подарки и поздравления - совсем не ре...

!!! Комментарии рассматриваются редакцией, но на сайте не публикуются. В качестве комментария можно задать вопрос, высказать свои замечания и пожелания. !!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *