На защите интересов крестьян

135-4-2К форуму аграриев области
Союз фермеров Казахстана (СФК) — один из надежных защитников крестьянских хозяйств страны. Каким сложился для его работников нынешний год, что достигнуто и над чем еще надо работать — об этом беседа с руководителем СФК Ауезханом Дариновым.
Ауезхан Камешевич, в конце 2012 года Союз во все колокола бил: наблюдается дефицит семян. Аграрии, тем не менее, посеялись…
— Да, но с каким трудом! Во многих регионах в ход пошло товарное зерно. Причем я уже говорил и повторюсь — отчасти виновны сами фермеры, живущие по принципу «моя хата с краю». Когда семян не хватало, мне звонили и просили помощи. А что сделает СФК, если сами фермеры не хотят себе помочь? Я понимаю: рынок, частный бизнес сейчас везде, но есть общие цели и задачи, разрешить которые можно только сообща. Иначе никак. К примеру, с самого начала 2013 года в рамках ТС хотели ввести пошлины на импортные комбайны. Точнее их ввели, но, под давлением Союза фермеров Казахстана, приостановили. Весь год шли жаркие споры, в итоге из двух зол выбрали меньшее — ввели квоту для Казахстана в 300 единиц техники в год. Понятно, что Россия и Беларусь хотят защитить свои рынки, поддержать собственное машиностроение, но почему их «банкет» должны оплачивать казахстанские фермеры?

То есть введение квоты Вы расцениваете как одно из наиболее важных достижений Союза в этом году?

— Можно сказать и так. Хотя есть много других примеров, которые мы можем записать себе в актив. Безусловно, одним из самых значимых событий для Союза фермеров стало создание Единого зернового холдинга и то, что в общественный совет по зерновому рынку вошли наши представители. Это большой шаг. Самое главное для нас — не почивать на лаврах. Важно, чтобы механизм зернового холдинга реально работал, а не был декорацией государственно-общественного партнерства. Это должен быть действенный инструмент рынка, инструмент для защиты интересов рядовых фермеров.

Если ранее аграрии в случае чего критиковали госорганы, то теперь свою долю критики будет получать СФК. Готовы к такому повороту событий?

—  Мы готовы к любому развитию событий. Ведь все решения принимаются коллегиально, с максимальным учетом мнения наших региональных представителей и актива в лице глав крестьянских (фермерских) хозяйств, директоров сельхозпредприятий. Поэтому, осознавая свою ответственность и подотчетность перед фермерами страны, мы всегда стараемся в своих действиях руководствоваться их пожеланиями и мнениями. В итоге, выработанную и согласованную с ними, так называемую консолидированную позицию, озвучиваем в разных инстанциях или иных доступных площадках (в СМИ, на совещаниях, в рабочих группах и т.д.) с дальнейшим доведением их содержания до Правительства и Парламента страны.

В качестве примера можно привести ситуацию с созданием и деятельностью рабочей группы по вопросам налогообложения субъектов АПК. Данная рабочая группа, состоящая из руководителей министерств сельского хозяйства, финансов, НЭПК «Союз «Атамекен» и Союза фермеров Казахстана, провела не менее 15 заседаний в течении 2012-2013 годов.

Отмечу, процесс выработки и согласования параметров налогообложения был непростым, но он проходил в конструктивном ключе. Основным камнем преткновения стал вопрос о Едином земельном налоге. В первоначальном варианте предполагалась отмена льготного для крестьянских (фермерских) хозяйств единого земельного налога с переводом их на специальный налоговый режим, который предполагает введение НДС и взимание налогов от прибыли.

Именно Союз фермеров Казахстана как представитель и защитник интересов малого и среднего сельского бизнеса при мощной поддержке «Атамекена», последовательно и аргументированно отстаивал интересы малых форм хозяйствования в части их права на единый земельный налог. При этом основными аргументами в пользу нашей позиции служили следующие доводы.

Первый — отмена ЕЗН автоматически ведет к ухудшению финансово-экономического и, соответственно, социального положения большинства крестьянских (фермерских) хозяйств (более 150 тысяч единиц), имеющих незначительные наделы и маленькие стада сельхозживотных. Ведь переход на иные режимы налогообложения означает обязательное ведение бухгалтерского учета и уплату НДС. Где у мелких хозяйств семейного типа лишние деньги на зарплату бухгалтерам? И можно ли сейчас, одномоментно, в условиях села найти около 200 тысяч бухгалтеров? Также нет гарантий того, что при этом не возрастут элементы бюрократии в виде обязательных форм отчетности и сроков их предоставления, требующих, как известно, затрат, времени и денег.

Второй-толькооколо 15%сель-хозформирований из 200 000 имеют доступ к мерам господдержки в виде субсидий и льготных кредитов. Это порядка 30 тысяч крупных и средних по мощности хозяйств. А абсолютное их большинство, в основном мелкие хозяйства, находятся вне зоны внимания Правительства. Поэтому степень их выживаемости и развития напрямую зависят только от фискальной политики государства. В случае ее ужесточения большинство мелких крестьянских хозяйств окажутся на грани вымирания и банкротства.

Третий — с переходом на режим налогообложения от доходности в массовом порядке могут возрасти риски обманной практики со стороны фермерских хозяйств по ее уменьшению. Значит, появится повод для проверок со стороны налоговых служб и финансовой полиции. А с учетом коррупционной составляющей несложно предугадать масштабы таких проверок с сопутствующими элементами коррупции.

Справедливости ради отмечу, что руководители Министерств сельского хозяйства и финансов, вникнув в суть проблемы, согласились с нашими доводами и оказали поддержку. Единственное условие, которое осталось выполнить минсельхозу и Союзу фермеров Казахстана, — это определить черту, за пределами которой крестьянские (фермерские) хозяйства, как более крупные сельхозформирования, обязаны будут перейти на иные режимы налогообложения, предусматривающие бухучет и налог от прибыли.

Пока пороговым значением определена цифра в 3,5 тыс. гектаров земель сельскохозяйственного назначения. Полагаю, что она оптимальна и соответствует ожиданиям фермеров, так как по максимуму учитывает производственные возможности и потенциал среднестатистического фермерского хозяйства семейного типа.

Кооперацию в Казахстане обсуждают уже не первый десяток лет. Принимались программы, писались законы, а где, собственно, результат?

— Все не так плохо. К примеру, в Акмолинской области работает ряд стабильных кредитных коопераций. В целом, кооперацию продвинуть можно, но не конкретно Союзу, как общественному объединению, а самим фермерам. В этом и есть суть кооперации. Сегодня, когда и Президент РК, и чиновники рангом ниже говорят, что мелкотоварное производство неконкурентоспособно — с этим сложно не согласиться. Понятно, что техника, технологии, маркетинг, реклама и прочие инструменты, доступные для крупного бизнеса, для мелкого — недосягаемы. К примеру, в конце 90-х 70% говядины производили крупные хозяйства, и только 30% мяса производилось в личных хозяйствах сельчан. Казахстан тогда экспортировал даже не десятками, а сотнями тысяч тонн. Сейчас картина кардинально изменилась, так как после развала крупных совхозов и колхозов более 70% поголовья КРС находится в личных подворьях. В этих условиях говорить о каком-то улучшении породных свойств КРС, увеличении их показателей по молоку, мясу — говорить не приходится.

Поэтому государство взяло курс на создание мегаферм. Однако там, где крутятся большие деньги, тем более государственные, есть и большие риски. Чуть ли не ежемесячно гремят скандалы с неэффективным либо нецелевым использованием бюджетных средств. Достаточно вспомнить заседание у Главы государства 11-го октября с.г. Тем не менее, государство продолжает поддерживать крупный бизнес, а мелкий — за бортом. Если верить статистике, то 96% мяса и около 95% молока производят именно крестьянские (фермерские) хозяйства и сельские подворья. Однако, по непонятной логике, 85% от выделяемых субсидий в животноводстве получают крупные хозяйства. Такой перекос ставит мелкие хозяйства в сложное положение.

Единственный выход в таком случае — кооперироваться. В пример можно поставить Финляндию, где несмотря на суровые климатические условия, своя мясомолочная продукция полностью закрывает внутренний рынок. Они еще и экспортируют. А все начиналось много лет назад, когда государство приняло программу по борьбе с бедностью на селе, в основе которой именно кооперация. То есть финны сразу решили несколько проблем. Во-первых, достойной оплаты труда фермеров, так что сегодня они владеют крупными торговыми сетями по всей стране и работают без перекупщиков. Во-вторых, была решена проблема безработицы в сельской местности. В Казахстане реальная безработица замаскирована хитрым словом «самозанятые». А около 2 млн. самозанятых проживают именно на селе. Если отнести эту категорию к неработающим гражданам, то уровень безработицы на селе будет гораздо выше. Это реальность, которую никак не хотят признавать. То есть для разработки эффективных государственных программ нам нужна реальная картина происходящего, однако она то и дело приукрашивается. Отчасти из-за этого страдает качество принимаемых государством программ.

Почему не предлагаете свои?

— Это не так просто. Госорганы — огромный штат, который получает за свою работу заработную плату из бюджета. Там аккумулирован гигантский объем информации. В СФК работает десяток человек, и мы физически не можем разрабатывать документы такого масштаба. Но это пока. В будущем Союз будет только усиливаться.

Беседовал Денис АЛЕКСАНДРОВ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *