Смысл жизни профессора Зайберта

132-4-4Более 20 лет назад во время раскопок в древнем поселении Ботай петропавловский археолог Виктор Зайберт обнаружил, что в черепках глиняных сосудов остались капли засохшего кумыса. Это говорит о том, что наши предки — ботайцы, кочевавшие по территории северного Казахстана шесть тысяч лет тому назад, одомашнили лошадей и успешно занимались их разведением. Это и другие его открытия перевернули многолетнюю теорию, согласно которой впервые домашняя лошадь появляется в центральной Европе.
Коллеги Виктора Федоровича из ведущих университетов западной Европы и США по достоинству оценили открывателя ботайской культуры, признав в нем мэтра мировой археологии. Виктор Зайберт по приглашению Королевской академии наук читал лекции о степных цивилизациях в университетах Оксфорда, Белфаста, Эдинбурга, Ньюкасла, организовывал выставки материалов Ботая. Сегодня доктор исторических наук профессор Зайберт возглавляет Центр археологии и культурогенеза академии «Кокше», продолжает научные исследования.

Виктор Федорович, как Вы стали историком и что помогло Вам достичь таких высоких научных результатов?

— Все проистекает из семьи. Родился я в 1947 году в селе Николаевка Есильского района СКО. Мама — Амалия Петровна — учитель немецкого языка. Отец — Федор Федорович — учитель пения. Родители пережили все, что выпало на долю депортированных немцев. Отец успел побывать на фронте. Потом — трудармия. Семь лет разлуки с семьей. Вернулся он лишь в 1946 году, до села Николаевка, где жила мама, в суровую зиму он шел пешком около 40 километров. В 1947 году родились двойняшки: я и моя сестра Эльвира. Всего детей шестеро. Родители оберегали нас, не опаляли наши души тем ужасом, через который прошли. Все мы занимались музыкой, играли в семейном и школьном инструментальном ансамблях, увлекались спортом, много читали, приобрели трудовые навыки. В семье процветали доброта, уважение к труду и, конечно, немецкий порядок. Семья дала нам мощный заряд жизненного энтузиазма и целеустремленности, родители воспитали в нас доскональность, скрупулезность, преданность своему делу. Без этого я бы, как историк, археолог не состоялся.

И когда в 1969 году я делал предложение своей будущей жене, она сказала: «Выбирай: я или археология». Я ответил: «И ты, и археология». И вот уже 44 года удается совмещать. Семья и успешная работа — вещи взаимосвязанные.

Пожалуйста, когда Вы впервые произнесли фразу, которую часто цитируют журналисты, пишущие о Вас, «Я немец, но немец казахского народа»?

— Я хорошо помню, что это было в Каире, где я читал лекцию в университете. Меня представили, как профессора из Казахстана. Выхожу на трибуну и вижу недоумевающие взгляды: на казаха совсем не похож. Тогда и объяснил свое происхождение, определил свое самосознание. Наш общий дом — Земля. Моя Родина — Казахстан. Моя малая Родина — низовья Ишима. Я — один из казахстанцев — Виктор Зайберт — немец, сын казахского народа. Думаю, что я не одинок в своем мироощущении. Уехать в Германию никогда желания не было. Зачем? Я здесь родился и здесь умру. На немецком языке говорю, но мыслю и рассуждаю на русском. Счастлив, что имею возможность исследовать казахскую землю, на которой родился. В любой другой стране я неизбежно потерял бы основу научной деятельности, которая составляет смысл моей жизни.

Как Вы с научной точки зрения определите корни единства по-лиэтничного народа Казахстана?

— Есть такое понятие — культурогенез — процесс появления и становления культуры любого народа. Главное в нем — адаптация к окружающей среде. В результате культурогенеза создаются достижения материальной и духовной культуры. И кто бы в Казахстан ни приезжал по своей ли воле, либо вопреки ей, в равной мере с казахами пользуются этими достижениями, приумножают их. У нас складывается примерно одинаковая культура питания, тип одежды, образ жизни. И вовсе не потому, что мы забываем свои традиции. Это — условие выживания. Этого требует окружающая среда. Бытовая культура людей, живущих не просто рядом, а вместе, всегда усредненная.

На казахской земле издревле происходило объединение скотоводческого и земледельческого хозяйственно-культурных типов, которые не противоречили, а дополняли друг друга. Любимый всеми бешбармак-символ этого объединения, будучи изначально чисто мясным блюдом, стал готовиться с лепешками. Когда было плохо земледельцу, на помощь приходил скотовод. И наоборот.

Конечно, до сей поры, у каждого этноса своя ментальность, свои обряды. Но мы с вами сегодня созидаем новые традиции, формируем новую казахстанскую ментальность. Инновации сталкиваются с традициями, идет процесс переваривания инноваций. Этнос берет то, что нужно для глобального мира, для работы и оставляет свои этнические элементы культуры для души, дома, семьи. Уникальность нашего казахстанского общества в его евразийской сущности. Каждому этносу надо сохранить свои глубинные ценности. А они, по сути своей, едины: семья, родственные связи, стремление к миру и дружбе. Главное для всех — это семейные ценности, родовые традиции. Для того, чтобы в обществе была гармония, как раз и нужно разумное сочетание этнических традиций и инноваций.

Каждые две недели в мире умирает один этнический язык. У нас в Казахстане — удивительная тенденция сохранения языков всех этносов. Это результат государственной этно-политики, развивающегося трехязычия. Без родного языка — утратим корни, без английского — будет сложно осуществить процесс модернизации, без русского — возникнут проблемы в межнациональном общении внутри страны и на постсоветском пространстве. Без знания казахского языка — мы не станем достойными гражданами суверенного государства и утратим основной субстрат евразийства. У нас — один народ. Отношение ко всем одинаковое. Все зависит от самих людей.

Я убежден, что единство должно быть ведущим методологическим принципом организации государства и общества Казахстана. Оно должно пронизывать всю жизнь. Если мы проводим какую-то акцию, то должны смотреть, как это отражается на единстве. Судьба каждого гражданина и этноса страны опосредованы единством Казахстана. Мы должны осознавать причастность к делам страны, общественно-политическим и культурным программам.

Виктор Федорович, на одной из конференций Вы говорили о необходимости развития патриотического туризма. Какой туризм является таковым?

— Это познавательный туризм. Мы не можем любить то, что не знаем. Памятники археологии — не только предмет любования. Каждый из них имеет важный исторический контент. Мы — великая страна с глубоким и славным прошлым. Раньше мы восхищались при виде Египетских пирамид, а сами ходили по своей земле, не подозревая о том, какие древние тайны и исторические сокровища она хранит. Сегодня знаем, изучаем, осознаем. Надо продолжать двигаться в этом направлении. Есть все основания создать в окрестностях Зеренды археологический заповедник Кошкарбай. Древние пещеры, стоянки, поселения, уникальные творения природы… Прекрасная возможность прикоснуться к истокам, формировать историческое сознание.

Виктор Федорович, Вы работаете не только с историческими артефактами, но и с молодежью. Какая она, на Ваш взгляд, современная казахстанская молодежь и что Вы хотите ей пожелать?

— Хныкающие и сокрушающиеся по поводу того, какая у нас молодежь плохая, это те, кто ничего для молодежи не сделал. Не остановил, не спросил, что волнует и чтобы ты хотел изменить. Если в молодежь ничего не вложили, то и спрашивать с нее нечего. Уже при рождении ребенок усваивает алгоритм будущего. Задаем его мы — старшие. Молодые сегодня такие же любознательные, какими были мы в их годы. Желаю им целеустремленности, понимания того, что все люди созданы Богом по одному принципу и понятие любовь характерно для всех этносов и религий. Всеобщая любовь — главенствующий принцип мироздания. Желаю быть свободными людьми. Для меня свобода заключается в том, что я могу не общаться с людьми, которые мне не нравятся. А не нравятся хапуги пожиратели. Человеку так немного надо. Главное — семья, любимая работа, возможность жить на родной земле и быть ей полезным.

Вопросы задавала Нина МИТЧИНОВА.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *