Война ему все еще снится

50-2-1Во сне неподвластная времени солдатская память возвращает его в далекую боевую юность, где он снова и снова штурмует Кенигсберг. Его взводу нужно преодолеть первую линию обороны — крепостной форт, отделенный противотанковым рвом, заполненным водой, минными полями. Из железобетонных бункеров, дотов и дзотов с узкими бойницами все подступы озлобленные фашисты беспрестанно поливают свинцовыми очередями из всех видов оружия, умело собирая в прицел, подбирающихся к ним бойцов. Его взвод под шквальным огнем пытается перебраться через все эти неимоверно сложные препятствия и вступить в бой. Рядом все время, словно подкошенные, падают и гибнут друзья…

В 1942 году, когда кровопролитные бои с фашистскими полчищами шли под Сталинградом, юный щучанин Александр Шкригунов окончил восемь классов. Отличников школы направляли в горный техникум, поскольку нужны были кадры горняков для производства металла, которого требовала война. В декабре 1942 года в техникуме прозвучал клич: «Комсомольцы, на фронт!». Он, не раздумывая, одним из первых записался добровольцем, а им не было и 17-ти лет…

Но вместо фронта их воинский эшелон повернул на восток и попал в военно-пехотное училище г. Сретенска Читинской области, готовившее командные кадры (командиров пулеметных и минометных взводов) для убывающих на фронт частей по сокращенному графику.

Окончивший училище на «отлично» молоденький лейтенант направляется под Смоленск. Здесь в тысячах километрах от родного края случайная встреча с земляком оказалась поворотной для его военной судьбы: из пехотинца он превратился в кавалериста.

В штабе армии большое скопление военных: новобранцы, возвращающиеся после госпиталя. Вскоре, так называемые, «покупатели» разобрали почти всех, а он с земляком Имантаем Жамантыковым, еще одним однокашником, башкиром Насыровым, еще парой-тройкой военных продолжал томиться в ожидании. Вдруг в дверях помещения возникла фигура рослого, чубатого казака в бурке, с шашкой на боку. Окинув взглядом новоиспеченных офицеров в обмотках, стареньких, потрепанных шинелишках, спросил: «Кавалеристы есть?» Утвердительного ответа, конечно, не последовало, но, очевидно, восточное лицо одного из офицеров натолкнуло казака на мысль. Они разговорились и к общей радости выяснили, что являются земляками: казак оказался уроженцем г. Макинска Буландынского района. Так новоиспеченные офицеры попали в 4-й Кубанский казачий кавалерийский корпус, воевавший под командованием генерал-лейтенанта Исы Плиева.

Он хорошо помнит первый бой под белорусским городом Лида, где был ранен. Прорвав первую оборону, их конница двигалась с боем по городу, и его настигла пуля, выпущенная из окна одной многоэтажки. Сквозная рана оказалась не смертельной, а вот боевой конь его тогда пал.

Под г. Шауляем им пришлось особенно туго. Немцы окружили все подступы к нему тройной линией обороны, используя в качестве пулеметных дотов брошенные при отступлении в 1941 году корпуса советских танков. Штурм высоты длился три страшных дня, за которые командир взвода Шкригунов потерял многих своих бойцов. Александр Панкратьевич, едва справляясь с волнением от нахлынувших воспоминаний, рассказывает: «Во время таких штурмов и атак маршевому подразделению конного корпуса доводилось выполнять и роль пехотинцев. Коней на время отправляли в укрытие, а сами — в окопы. Поднимаемся под шквальным огнем в атаку, откатываемся назад, оставляя за собой участки, усеянные солдатскими телами. За ночь взводы переформировывались, чтобы утром снова атаковать…».

К вечеру третьего дня на их позицию прислали штрафной батальон. Александр Панкратьевич вспоминает, как к нему подошел один из бойцов — бывший лейтенант — и показал свое оружие: старый, ржавый автомат без единого патрона. Шкригунов отдал тогда ему трофейный немецкий с тремя полными патронными рожками. Ночью «штрафников» подняли на штурм проклятой высоты, которую те, к удивлению, быстро захватили. Как оказалось, противник оставил свои позиции.

Яркая вспышка памяти — штурм Кенигсберга. Вместе с другими его взвод брал форт №5 (один из 15, на которые была поделена вся крепость). Это была первая из трех мощных линий обороны, в каждом форте гарнизон в 150-200 человек, по 12-15 орудий. Перед ними были холмы с вековыми деревьями и кустарниками, широкими рвами, наполовину заполненными водой и опоясанными рядами проволочных заборов, с железобетонными бункерами, буграми дотов и дзотов, узкими бойницами для ведения огня из всех видов оружия.

За штурм г. Кенигсберга он награжден орденом Красной Звезды. Впрочем, это не единая награда, украсившая грудь боевого офицера. Он имеет два ордена Отечественной войны, медали «За боевые заслуги», «За освобождение Белоруссии», «За победу над Германией», «За победу над Японией». Особенно гордится Александр Панкратьевич тремя последними.

Лишь только отзвучали победные залпы, как 11 мая корпус погрузился в вагоны и отправился на восток. Для молодого командира, который в составе Забайкальского фронта участвует в разгроме японских войск, война еще не окончилась. Их конно-механизированная группа, усиленная конным корпусом монгольской народной армии, прошла через пустыню Гоби, горный Хинганский хребет и неожиданно ударила по японским войскам со стороны, считавшейся в силу непроходимости безопасной. Когда они пересекали монгольскую часть пустыни Гоби, красивые тонконогие европейские кони казаков стали падать, не вынеся 50-градусную жару. Помогли монгольские товарищи, пригнав целый табун коренастых монгольских лошадок, отдали своих казакам, а сами пересели на диких коней.

Он вместе со своими ратными друзьями участвовал в боевых операциях по освобождению японских городов Ванемяо, Кантона, Таоаня, Таонаня, Чаньчуня. Затем их боевой маршрут повернул на портовые города-крепости Дальний и Порт-Артур. В последнем он служил до 1951 года, а когда Порт-Артур был передан Китаю, корпус расформировали, командир Шкригунов был направлен на остров Сахалин.

Демобилизовался боевой офицер в 1954 году. Вернулся домой, в совхоз «Юрьевский». Сельскохозяйственных кадров в ту пору крайне не хватало, в числе других фронтовиков он был направлен в Петропавловский сельхозтехникум. По его окончании одиннадцать лет трудится председателем рабочего комитета совхоза. Затем переезжает в г. Щучинск.

9 Мая для ветерана Шкригунова праздник особенный, к тому же двойной, потому что в этот день у него день рождения. Сегодня Александр Панкратьевич отмечает 88 лет. Но годы не властны над этим жизнерадостным, увлекающимся человеком, открывшем в себе талант художника. Стены его квартиры, подъезда увешаны картинами, на которых он талантливо изобразил красивую природу родного края.

Уже по давней традиции, в этот светлый праздник Великой Победы, двери небольшой квартирки Шкригуновых распахнуты настежь, радушная хозяйка Тамара Петровна накрывает богатый стол, за которым собираются родственники, друзья и соседи.

Раушан УТЕУЛИНА.
Бурабайский район.

Фото Ермурата ДОСУМОВА.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *